— Я растолстею и потеряю фигуру, а он вернется к Джинджер. — она старалась удержаться от слез. Беременность действовала на ее эмоции. — Я никогда в своей жизни не плакала так часто, как в минувшем месяце, — бормотала она Грязнуле, раскладывая белье и одежду для Риса.

Тори необходимо было поговорить с другой женщиной. Как только Рис отправится в город, она сядет в другую коляску и быстренько съездит к Лауре. Она не позволила себе даже думать о возможности поехать вслед за Рисом в газету «Плейн Спикер»… или в «Голую правду».

Тори вздохнула, огорченная ухудшением своих отношений с родителями. Она взглянула на Грязнулю, которая свернулась в клубочек под толстым меховым пологом. Сверкал снег под лучами яркого солнца, но было довольно холодно.

— Ты нравишься Лауре, Грязнуля, но я сомневаюсь, что моя мама относится к тебе так же, — уныло произнесла она.

Собачка как будто поняла и тявкнула один раз, потом еще глубже забилась под мех.

— Ну ладно, не стоит впустую тратить эту поездку в город. Может быть, мама примирится с тем, что я снова сошлась с Рисом, если я сообщу ей о ребенке.

Проезжая по городу, она не надеялась, что удастся загладить разрыв, но для нее было лучше посетить Хедду, чем поддаться другому своему побуждению. Она решительно отказалась от желания поехать в редакцию газеты, чтобы проверить, там ли ее муж.

— Что это вы тут делаете, упрямый валлийский осел? — Седые волосы Ранси, зачесанные назад, были взъерошены, рукава рубашки закатаны вверх. — Я только что закончил зашивать еще одного твердолобого чужеземца. Какой-то чертов немец-пивовар затеял драку в вашем салуне. Мистер Гранж попытался переубедить его, достав свой обрез двенадцатого калибра. Из задницы этого осла я выковырял достаточно свинца для охоты на медведя. — Нетерпеливым знаком он пригласил Риса следовать за собой туда, где сестра прибирала смотровый стол. — Если вы думаете, что я стану снимать швы только потому, что они чешутся…

— Я пришел к вам не по поводу себя, док. — Рис помолчал и посмотрел на миссис Уэйли. — Послушайте, док, не могли бы мы поговорить без посторонних у вас в кабинете?

Старый доктор раздраженно кивнул. У него выдалось суматошное утро и он пробормотал:

— Если даже зимой столько хлопот, то Боже помоги Старлайту, когда наступит весна. — Знаком он пригласил Риса следовать за собой по коридору к своему кабинету.

— Удалось ли найти врача вам в помощь? — спросил Рис по дороге. — Да, ее условия меня устраивают.

— Ее! Доктор — женщина? — Дэвис не верил своим ушам.

— Медицинские школы выпускают их уже около сорока лет. Для женщины вдвое трудней закончить такую школу, потому что мужчины не любят конкуренции. Похоже, что ее мать работает врачом в Сан-Франциско с пятидесятых годов.

— Ну и ну, вот это дела, — воскликнул Рис, садясь в большое кожаное кресло напротив письменного стола Ранси.

— Да, вот такие, валлийский щенок, но вы ведь не из-за этого пришли сюда, — сказал доктор, закрывая дверь.

Какое-то мгновение Рис чувствовал себя очень неуютно. Он мог обсуждать с доктором что угодно в отношении себя, но разговор о жене оказался для него болезненным.