Стив выскочил на улицу, набрал снега, завернул в полотенце, лежавшее на столе. Он встал на колени рядом с Рисом и положил холодный пакет на красное пятно, появившееся на ее черном платье.

— Кладите это на рану, а я порву простыню для Перевязки, — распорядился Стив.

Валлиец прижимал холодный пакетик к ее талии, не переставая нашептывать ей слова любви. Стив тут же возвратился с полосками простыни и забинтовал рану.

— Если мы будем достаточно охлаждать рану, чтобы замедлить кровотечение, мы с большей безопасностью свезем ее с горы.

— Тори, моя Виктория! Ты должна жить, любовь моя! Я должен сказать тебе, я верю тебе… я люблю тебя!

— Привет, Чарльз. Вы собираетесь уезжать? — голос Хедды звучал хрипло и холодно. Она сидела за письменным столом, перед ней лежала доверенность, по которой Чарльз получил доступ к банковскому счету Сандерса в Сан-Франциско.

Эверетт остолбенел, потом медленно поставил на пол чемодан.

— Что вы здесь делаете, почему копаетесь в моих вещах, Хедда? — спросил он с подчеркнутой вежливостью. У него не было времени возиться с истеричкой.

Она одарила его ледяной улыбкой и ответила:

— Я приехала сообщить вам, что направила Дэвиса в коттедж. Представьте себе мое удивление, когда ваш дворецкий сказал мне, что вы находитесь на втором этаже, собираете вещи. Я решила подождать вас здесь и побеседовать об изменившихся планах.

— Могу объяснить, Хедда. Я только что получил сведения из банка Сан-Франциско…

Ее смех, вызвавший у него озноб, прервал его. Хедда хлопнула по бумаге, лежавшей перед ней. — Вы принимаете меня за идиотку? — яростно прошипела она. — «Только что получил сведения»… — эта бумага написана за несколько дней до убийства Сандерса! Вы подстроили убийство моего сына… и потом забрали деньги! Наши деньги. Вы использовали нас…

— Я использовал вас таким же образом, как и вы использовали меня… и этого несчастного жалкого ублюдка, за которого вы вышли замуж, — ядовито заметил он. — Кто подсунул мне план убийства Дэвиса? Кто подбил Стоддарда пойти на это?

— Вы должны были отыскать моего сына и вернуть его домой, а не убивать! — отозвалась она со смертельно мрачной серьезностью.

Он иронически улыбнулся.

— Я лишь немного подкорректировал ваш генеральный план в соответствии со своими интересами, Хедда. Считайте, что это краткосрочный заем.

— Ваш заем стоил жизни моему сыну! Это не годится, Чарльз, абсолютно не годится.

— По-вашему, мне надо было попросить у вас разрешения, как это постоянно делали Стоддард и Сандерс? — презрительно усмехнулся он. — Не считайте меня таким тупицей, мадам.

— Я воспринимаю вас так, как вы этого заслуживаете, Чарльз, — спокойно парировала она. — А заслужили вы виселицу. На судебном процессе мы со Стоддардом покажем, что вы наняли некоего Хаузера убить Сандерса и нашего зятя. Что вы обманули и ограбили нас, — ее лицо блаженно сияло. — Вы действительно совершили ужасный поступок, сделав мою несчастную дочь вдовой. Мы со Стоддардом будем ее единственным утешением…

— Вы с ума сошли, — вымолвил он с нарастающим ужасом. — Когда она подняла на него пистолет «Смит и Вессон», который он держал в ящике письменного стола, и нацелилась на него, он сделал глотательное движение.

— Послушайте, Хедда… вы же не станете стрелять в меня. Иначе висеть будете вы! Подумайте о своем плане, — заискивающе проговорил он, но она не опустила пистолета.

— Я и думаю о своем плане.