У Силии закружилась голова; она закашлялась. Голос Альзены доносился издалека, словно из конца длинного тоннеля. Старуха произносила странные, малопонятные слова, но они пускали корни где-то в самой глубине души Силии.

— Слушай меня… Слушай внимательно! Когда придет время, ты все вспомнишь и поймешь, что следует делать. Вернешься туда, где родилась и где умерла твоя мать, — это единственный способ рассеять сгущающуюся над тобой тьму. Ты должна ее победить. Твой народ живет по всему свету, даже на Цейлоне.

Обратись к цыганам — ты знаешь их язык. Позови — и они придут. Ничего из этого ты не запомнишь, иначе тебя будет мучить боль, которая поднимется из недр души. От нее тоже надо избавляться, но позже… позже… — Голос Альзены угасал. — Позже…

Закашлявшейся Силии казалось, что она вот-вот потеряет сознание, но внезапно все прекратилось. Альзена велела выпить ей несколько маленьких глотков очень горького чая, от которого девушка поморщилась.

Трубка куда-то исчезла, и в воздухе лишь слегка пахло дымом.

— Что произошло? Этот запах…

— Цыганский табак. Выпей-ка еще несколько глотков этого отвара. Он укрепит тебя и подготовит к встрече с твоей вероломной тетей. Ты скажешь ей, что была у цыган и встретила женщину, знавшую твою мать? Лучше не надо — ей это не понравится. Это твой первый урок, девочка. Учись держать язык за зубами. И не слишком доверяй мужчине, даже если хорошо его знаешь и ему нечего от тебя скрывать. Ну, хватит. Для одного дня вполне довольно цыганской мудрости. Твои друзья заждались и немного тревожатся. Идем к ним.

Когда Силия вслед за Альзеной вышла из кибитки, ей показалось, что она вступила в чуждый, враждебный мир. Солнце ослепило девушку. Она споткнулась и чуть не упала. Но цыганка вовремя поддержала ее и чуть слышно пробормотала:

— Нужно быть сильной. Призови свою внутреннюю силу. Держи голову прямо и улыбайся. Никогда не позволяй никому замечать свою слабость, иначе тебя растерзают.

Смущенная словами Альзены и приветливыми улыбками цыган, Силия замешкалась у выхода. И тут к ней подбежала сияющая девочка и надела на нее гирлянду из полевых цветов. Это пробудило в Силии какие-то смутные воспоминания о душистых гирляндах на Цейлоне…

Сзади тихо бормотала Альзена:

— Твой дед — отец твоей матери — был вождем нашего племени на Цейлоне. А дядя Бертран, брат Марианны, имеет там влияние до сих пор. Так что у нас ты считаешься принцессой.

Но, даже пересказывая историю девушки, цыганка тревожилась. Она прекрасно понимала, что происходило. Но почему и как?

Неужели явилась сама Марианна и с помощью дочери потребует отмщения? Или тут скрывается нечто иное? То, что открылось Альзене, когда от дыма ее разум погрузился в транс, было мрачным и пугающим… Это грозит опасностью самой Силии, если она когда-нибудь вспомнит об этом.

До поры до времени надо предотвратить такую возможность — пока Силия не окажется в безопасности. Сначала о девочке следует позаботиться, а уж потом рассуждать об отмщении — понятии весьма важном для цыганской чести и цыганского закона.

Прежде чем принять единственно правильное решение, Альзене нужно получить наставление, то есть посоветоваться с вождем. Некогда он танцевал с Марианной на всех сценах Европы.

Как же он любил свою сестру до того, как чужак — искатель приключений — украл ее, похитил, как принято у цыган, сделав вид, будто следует их традициям.

Но этот человек не уберег невесту от зла, и оно привело к ее гибели. Теперь необходимо спасти дочь Марианны от того, что погубило ее мать.

Силия… дикая карта в колоде… до сих пор не осознает силы, которой обладает.