Премьер-министр неуклюже попятился назад, но ничего не смог ответить, только, недоуменно взглянув на Илену, пробормотал:

— Как пожелаете, ваше княжеское высочество.

Генерал стал пожимать руки остальным членам правительства, и в это время были вынесены стулья.

Княжна села в центре, а Владилас, пожав руку последнему члену правительства, повернулся лицом к любопытствующей и возбужденной толпе.

Посмотрев вниз, на рыночную площадь, Илена с удивлением подумала, что еще никогда не видела так много жителей Зокалы в одном месте.

Потом, охватив взглядом окрестности, княжна заметила, что пушки выстроены по порядку на площади перед дворцом, там, где обычно проходили парады.

И уже в который раз была поражена, что Владилас знал и об этом.

Наверняка шпионил за ее страной так старательно и долго, что ему известны все мельчайшие подробности их жизни.

Генерал тем временем встал впереди Илены, и на него устремились взгляды тысяч любопытных глаз.

В этот миг княжна не могла не признать его красоту и силу, хотя, быть может, это впечатление создавалось благодаря парадной одежде, которая была на нем.

Внезапно его голос раздался над площадью, такой мощный и отчетливый, что, вне всякого сомнения, даже мальчишки, забравшиеся на деревья в дальнем углу рыночной площади, могли слышать каждое слово.

— Люди Зокалы, я хочу сообщить вам прекрасную новость: вчера вечером ее княжеское высочество княжна Илена и я обвенчались в долине Белы!

На секунду народ замер в изумлении, потом раздался дружный вздох, заглушённый свистом и поздравлениями.

Люди радовались, ликовали, смеялись.

Генерал обернулся и, взяв княжну за руку, привлек ее к себе, словно желал разделить с ней благословение народа.

Спустя несколько минут он проводил ее обратно к стулу и жестом утихомирил толпу.

— Спасибо вам за искренние поздравления и пожелания. А теперь я хочу, чтобы вы узнали, кто я такой, и надеюсь, кто-нибудь из престарелых жителей вспомнит моего отца.

Он умолк и оглядел толпу. Казалось, все затаили дыхание — такая стояла тишина.

— Я князь Владилас, — начал он свой рассказ, — единственный сын его княжеского высочества Александра, князя Зокалы.

Взрыв аплодисментов грянул вслед за этими словами, и снова генерал взмахом руки успокоил толпу.

— Мой отец и князь Милко были двоюродными братьями, и мой отец жил в фамильном замке, в западной части Зокалы, на границе с Румынией. В молодости обоих князей связывала тесная дружба. К сожалению, повзрослев, они серьезно поссорились. Думаю, вы догадались, что ссора произошла из-за прекрасной женщины, — ведь в их жилах текла настоящая зокальская кровь!

По толпе прокатился легкий смешок, но Илена чувствовала, вся площадь, так же как и она, словно перестала дышать, внимая генералу.

— В конце концов, — продолжал Владилас, — их противостояние настолько обострилось, что князь Милко велел моему отцу покинуть страну. Отец вполне мог не подчиниться, без каких-либо последствий для себя, но он был слишком горд, чтобы оставаться в Зокале, решив никогда не возвращаться на землю, которая не хочет принимать его.

Последние слова вызвали сочувственные женские возгласы, и генерал отреагировал на них.

— Да, вы правы! В какой-то степени это разбило сердце моему отцу, но вы и сами прекрасно знаете, нет такого зокальца, который позволил бы унижать себя. И вот я здесь, чтобы не позволить этому произойти.

Люди как зачарованные вслушивались в его слова.

— Мой отец объездил много стран и наконец женился на греческой княжне; она являлась воплощением красоты, нежности и святости, и мне очень жаль, что я не смогу представить ее вам.