На мраморном столике-шашечнице стояли шахматные фигуры. Сара мельком оглядела комнату и кинулась к столу. На случай если ее кто-нибудь застанет, у нее была приготовлена история о забытой в прошлый визит к миссис Винвик перчатке, они с ней беседовали как раз в библиотеке. Хотя, конечно, это вряд ли бы помогло объяснить, почему она роется в столе Рейвенсдена. Надо было спешить.

Девушка содрогнулась от того, что собиралась сделать, но другого выхода не было. Решительно шагнув вперед, она наклонилась и осторожно подергала средний ящик.

Он был, естественно, заперт. Рейвенсден упоминал об этом вечером. Но это ее не смутило. Сара не преувеличивала, когда говорила вчера, что часто навещала лорда Комберфорда. Старик очень привязался к ней. Она даже иногда писала для него письма и поэтому прекрасно знала, где хранятся ключи от стола.

Сара наклонилась и потянулась к резному серебряному стакану для перьев, стоявшему на другом конце стола.

– Боюсь, забыл предупредить вас, мисс Линлей, что мои привычки весьма отличны от дедушкиных. Я ношу ключи с собой.

Совершенно недостойный благовоспитанной леди крик огласил библиотеку. Сара, дернувшись, резко выпрямилась, опрокинула стул, кинулась было вперед, потом назад, ударилась о стол и наконец рухнула в кресло. Сжав руки, онемев от ужаса, она наблюдала, как Рейвенсден медленно поднялся с кресла с высокой спинкой, стоявшего у камина, и направился к ней.

Подойдя к столу, он слегка наклонил голову и в немом вопросе поднял бровь.

В его глазах была такая нескрываемая насмешка, что Саре захотелось оторвать руки от кресла и вцепиться ему в горло. Обескураженная своей неожиданной страстью к насилию, она выпалила первое пришедшее ей на ум:

– Вы что, с ума сошли? Как вы смеете так пугать меня? Вас же не должно быть здесь!

Губы у него изогнулись.

– Прошу прощения, мисс Линлей. Однако вам, вероятно, небезызвестно, что я, как бы это лучше выразить, здесь живу.

– Это вас не извиняет! – прорычала она. И, когда он, наконец не выдержав, рассмеялся, застонала, закрыв глаза рукой. Господи, как она могла такое ляпнуть? Что с ней делается в его присутствии?

Слабый скрип кожи заставил ее приоткрыть глаза. Она взглянула из-под руки и обнаружила, что Рейвенсден пододвинул к столу кресло и устроился в нем.

– Вы собираетесь падать в обморок? – спросил он, глядя на нее с откровенным любопытством.

Сара моментально опустила руку.

– И не подумаю! Но мой обморок был бы целиком на вашей совести. – Внезапно она осознала, как нелепо выглядит, рассевшись за столом Рейвенсдена напротив расположившегося в кресле для посетителей хозяина дома. Хотя сам граф, казалось, не замечал абсурдности ситуации: он имел такой вид, словно собирался провести остаток дня на этом месте.

Девушка подозрительно нахмурилась:

– Зачем вы сели?

В ответ Рейвенсден только улыбнулся. С бешено бьющимся сердцем Сара наблюдала, как он вальяжно разваливается в кресле. Ей безумно хотелось вскочить, но она вынуждена была считаться с тем, что это заставило бы встать и Рейвенсдена, а она не была уверена, что сможет спокойно соображать, когда он нависнет над ней.

Даже сидя, граф выглядел слишком большим и опасным. Как ягуар, подумала она, содрогнувшись. Расслабленный, но готовый к прыжку.

– Думаю, нам с вами нужно поговорить, не так ли?

– Поговорить? – Сара облизнула внезапно пересохшие губы. – О чем?

Рейвенсден явно заметил ее волнение, но промолчал. Последние следы смеха исчезли из его похожих на изумруды зеленых глаз, пристально смотрящих на нее.