Возможности ответить уже не было. Может, и к лучшему, мелькнуло в голове, и стены вдруг плавно поплыли вокруг, все быстрее и быстрее! Целиком отдавшись упоительному танцу, Сара кружилась в вальсе, отчаянно стремясь не сбиться. Увлеченная быстрым движением, она едва успевала выполнять по-армейски четкие распоряжения: «два шага налево!», «направо!», «поворот!», выполнять послушно, почти покорно, без раздумий и колебаний.

Но через несколько минут, чуть задохнувшись и испытывая легкое головокружение, Сара с удивлением вынуждена была признать, что основные фигуры вальса уже усвоила.

– Вам понравилось? – остановившись, спросил Ник таким ровным голосом, будто все это время спокойно сидел в кресле.

– Очень… очень волнующе, – выдохнула Сара, не отодвигаясь от него, так как стены все еще предательски кружились.

– Однако это лишь один из вариантов вальса, – продолжал Ник. Он обнял ее за талию, медленно и непреклонно притянул ее к себе так близко, что между ними не осталось и сантиметра. – Есть и другие. На родине вальса, в Вене, многие танцуют так.

– Но это… это же неприлично, – прошептала она. Внезапно пространство комнаты словно сжалось, и ее разгоряченная кровь почувствовала опасную близость его тела.

– Только не для нас, – напомнил он, – ведь мы женаты. – Что-то изменилось в его взгляде и голосе, когда через секунду он спросил: – Как ты себя чувствуешь?

– Как маленькая, – немного подумав, чуть слышно пробормотала она.

– Ты действительно маленькая, – голос у него стал низким и глубоким. – Совсем маленькая. Такая то-оненькая и хрупкая. – Он наклонился к ней, почти касаясь ее губ. – И обращаться с тобой надо осторожно и нежно.

Неужели он собирается поцеловать ее?! Господи, наконец-то! У нее вырвался тихий гортанный клекот, губы раскрылись.

Обвивавшие ее тело руки стали стальными. Завладев ее губами, он медленно провел по ним языком. Проникнув глубже, его язык властно разжал зубы и начал плавными, полными неги движениями ласкать нёбо. Ошеломленная проникающими в нее страстью и жаром, отдавшись неведомым ей доселе чувствам, она целовала его столь же неистово, сама прижимаясь к нему, и, казалось, их сплетенные и напряженные тела слились в единое целое.

Казалось…

Внезапно Сара, потрясенная необузданностью увлекавших ее все дальше ласк, вскрикнула и задрожала. Ник, опомнившись, легко поднял ее на руки и, подойдя к широкому креслу, усадил к себе на колени.

– Успокойся, малышка. – Хрипловатый и нежный голос странно не соответствовал стальным напряженным мускулам. – Положи голову на плечо. Так лучше?

Сара кивнула. Не уняв дрожь, она не рискнула отодвинуться. Он безумно страшил и неотвратимо притягивал ее. Такое… сильное проявление мужского возбуждения возродило ее былые страхи, и все же…

Господи, она не знает, чего хочет. Даже сейчас, предчувствуя, что должно последовать, она мучительно жаждала продолжения ласк. Застывшая в сладком ужасе душа не могла запретить ее рукам неумело, но страстно гладить его лицо, шею, плечи.

– Тише, любимая, тише. Ты чувствуешь, что твои поцелуи делают со мной? – Он смущенно хмыкнул и зарылся лицом в ее кудри. – Вряд ли можно было этого не почувствовать. Но не бойся меня. Я буду лишь целовать… ласкать тебя… Ты позволишь мне это, Сара?

– И только? – чуть слышно прошептала она, нетерпение и предчувствие почти лишили ее голоса. Господи, надо сказать «нет» и бежать из библиотеки.