Миссис Динглефут фыркнула. Айвор развязал галстук и сидел, обмахиваясь рукой, но проницательными глазами украдкой поглядывал на Певерила. Он жгуче завидовал молодому художнику с первого дня, как тот поселился в замке. В равной степени он ревниво относился и к молодой жене милорда, которой тот уделял столько времени и внимания. Как и миссис Динглефут, он страшно сожалел, что прошли те веселые деньки, когда в замке гремели дикие оргии, которые закатывал молодой холостяк. И валлиец произнес певучим голосом:

— А наш господин художник стал страшно чванлив… нарисовав всю красоту этой местности.

— Я не чванлив, — быстро возразил Певерил.

— Вы вообще-то задумываетесь о вашем поведении, мистер Певерил? — заговорила миссис Д. — Вы ведете себя несоответственно вашему положению. — Она сложила руки на огромной груди и злобно посмотрела на Молодого человека. — Прокрадываетесь в опочивальню ее светлости, когда милорд отсутствует… Не забывайте, что нам известно об этом.

Певерил вскочил из-за стола.

— Вы говорите низкие и непристойные вещи! — возмущенно воскликнул он.

Одетта схватила молодого человека за руку и попыталась усадить рядом с собой.

— Полно, полно вам, садитесь и ешьте, дорогой. Они только поддразнивают вас, — проговорила она.

Юноша резко оттолкнул ее руку. Он весь дрожал от негодования — из-за Флер, не из-за себя.

Айвор зловеще прищурился.

— Вам бы лучше поостеречься. Узнай его светлость, что вы так увлеклись миледи, он с вами обойдется весьма сурово.

— Не вмешивайтесь в то, что вас совершенно не касается и в чем вы ничего не понимаете, вы… — сердито начал Певерил.

— Остерегайтесь и моего плохого настроения, — отчетливо проговорил валлиец. — Я пока еще не ваш враг, но стреляю не хуже его светлости. К тому же я весьма опытный фехтовальщик. Можно вам задать вопрос, сэр Певерил: вы способны драться на дуэли?

— Я не владею шпагой и не хочу никакой драки. Я — художник, — ответил молодой человек.

— Или трус? — ехидно осведомился валлиец.

Воцарилась тишина. Остальные слуги прекратили шумный разговор, с грохотом поставили пивные кружки, отложили вилки и ножи. Худощавый мальчишка из кладовой вытер сальные руки о передник и приготовился слушать. Все сгорали от любопытства, ожидая, что ответит молодой художник на это прямое оскорбление мистера Айвора.

Певерил мог дать лишь один ответ. Всегда деликатный, учтивый и полностью отвергающий физическое насилие, Певерил Марш, однако, не мог стерпеть, чтобы его назвали трусом. Он набросился на валлийца. В следующую секунду он очутился на полу, а стальные пальцы Айвора изо всех сил вцепились в его горло. Никто из присутствующих не осмеливался вмешаться. Если когда-нибудь даже главный повар или дворецкий в чем-то противоречили валлийцу, то потом только сожалели об этом. Одна Одетта с пронзительным криком схватила Айвора за руку.

— О Боже, отпустите же! Вы убьете его! Он же слабее вас! — кричала она в ужасе.

— Пусть дерутся, — злобно произнесла миссис Динглефут, сверкая от удовольствия глазами. Она буквально тряслась от радости, видя тщетные усилия юноши высвободиться из железных рук валлийца.

Вдруг дверь в помещение для слуг широко распахнулась и вбежала одна из повитух. Чепец ее был сдвинут набок, розовощекое лицо искажено волнением. Размахивая голыми веснушчатыми руками, она закричала домоправительнице:

— Миссис Д! Миссис Д.! Умоляю, скорее горячей воды, и как можно больше! Ее светлость рожает!

Немедленно рокот возбужденных голосов взорвал тишину.