|
– Мы никому не хотим зла. Просто шли пешком всю ночь напролет, замерзли и промокли. Умоляю, впустите нас. – Судя по голосам, вы люди небедные. Дверь чуть приоткрылась, и на них уставились ярко голубые проницательные глаза, сиявшие с очень старого, покрытого глубокими морщинами лица. – Это еще что? Матерь Божья, в каком же вы виде! Заходите поскорее! Дверь распахнулась, и молодые люди ступили через порог. Джеймсу пришлось согнуться в три погибели, чтобы не разбить лоб о притолоку. В комнате пахло чем то вроде ванили. – О, какое чудо, – прошептала Корри, втягивая ноздрями райский аромат, и, обращаясь к старушке в гигантском переднике, закрывавшем ее с шеи до пят, добавила: – У вас прекрасный дом, мадам. Большое спасибо за то, что впустили нас. И здесь так тепло!" – Пожалуйста, мэм, – попросил Джеймс, – мы пробыли под дождем всю ночь, и я очень беспокоюсь за Корри. – Понимаю, – кивнула старушка. – Я миссис Осборн. Мой старик на пастбище, с коровами. Наше молоко – лучшее во всей округе. Сейчас дам вам теплого молочка, от которого ноги сами затанцуют, а потом найду, во что переодеться. Вы промокли до костей. Миссис Осборн исчезла в другой комнате, а Джеймс вдруг понял, что за дверью, рядом с кухней, и в самом деле находится хлев. – Корри, повесь фрак на стул и иди ближе к камину. Мы почти дома. Через несколько минут вновь появилась миссис Осборн с ведерком. – Да, милочка, сейчас налью тебе парного молочка, а потом дам сухую одежду. Корри с благодарностью взяла предложенную кружку и, отпив несколько глотков, поделилась остальным с Джеймсом, после чего последовала за старушкой в старомодно обставленную спальню с прекрасной широкой кроватью и большим сундуком в изножье. Хозяйка порылась в сундуке и нашла длинное бесформенное платье неопределенно серого цвета с высоким воротом и без единой оборки. Корри оно показалось лучшим на свете. Напевая, она сбросила мокрые лохмотья и расстелила на полу так, чтобы не запачкать голубой тряпичный коврик миссис Осборн. Та о чем то говорила с Джеймсом, но Корри не могла разобрать слов. Она вытерла волосы и, как могла, расчесала спутанные пряди пальцами. Все прекрасно. Она согрелась, и теперь можно драться хоть со всеми похитителями в мире. Не говоря уже о контрабандистах. И Джеймс спасен. Она об этом позаботилась. С этими приятными мыслями Корри вернулась в комнату. – Твоя очередь, Джеймс. Когда он, захватив одежду, ушел в спальню, Корри прошептала: – Огромное спасибо, мадам. Лорда Хаммерсмита похитили. Нам удалось сбежать, и мы почти всю ночь шли под дождем. – Так он лорд, вот как? Я так и думала, что такой красавчик должен иметь титул. Вряд ли одежда мистера Осборна ему подойдет, но она хотя бы сухая. Хотите купить молока? Прежде чем Корри успела ответить или рассмеяться, из спальни вышел Джеймс. Несмотря на старые мешковатые штаны, доходившие до колен, и темно коричневую полотняную рубашку, он по прежнему был прекрасен. Мало того, довольно густая поросль на груди придавала ему мужественный вид. Корри не видела его полуобнаженным с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать. Признаться, что он будет великолепен, если сбросит дурацкую рубашку? Вероятно, мудрее всего вообще не упоминать об этом. Не стоит ранить чувства миссис Осборн. – Выглядишь как деревенский идиот, – хмыкнула она. – Зато мне тепло и сухо благодаря миссис и мистеру Осборн. Как только мы вернемся домой, я пришлю одежду. – Так вы лорд Хаммерсмит, как сказала юная леди. Настоящий красавчик и так похожи на мистера Осборна в молодости, пока годы не состарили его, не согнули спину и не лишили волос. |
