|
Ты юная незамужняя леди, и на этот счет существуют строгие правила. Корри с насмешливой улыбкой склонила голову набок. – 'Ну что за вздор ты несешь? Я всю жизнь свободно бегала по вашему дому, а теперь обязана навещать тебя только в сопровождении старших, иначе тебе, не дай Бог, вдруг взбредет в голову сделать какую то непристойность, скажем, изнасиловать меня под родительской крышей? – Дело в принципах, а не в частности. – Глядя на тебя, я готова прозакладывать все карманные деньги, что ты не способен ни на какие проделки', поскольку в настоящий момент слабее новорожденного младенца.. Держу пари, что за полминуты уложу твою руку. – Чистая правда, – беспечно кивнул он, ощущая беспричинную радость, Все домашние были так добры, предупредительны и заботливы, что зубы ломило. Но Корри не собирается его нянчить, мало того, дай он повод, не задумается пустить в ход кулаки. И это прекрасно. Джеймс выпрямился. – Пожалуй, даже Фредди сможет послать меня в нокаут. Корри ухмыльнулась, но промолчала. – Мне нравятся твои усики, – объявила она наконец. – Добавляют изысканности твоему лицу. Джеймс вопросительно изогнул бровь. – Красота сама по себе может быть утомительной, не так ли, Джеймс? Когда она неизменно остается идеальной и самим совершенством, вскоре от нее зевать хочется. – А мне не хватает твоего белого бального туалета, разорванного и грязного. И тоже добавлявшего изысканности твоей внешности, – парировал Джеймс – Взгляни на себя: миленькое зеленое платьице, не больше и не меньше. Какая тоска! Он зевнул, похлопал ладонью по губам и зевнул снова. Корри мгновенно приняла позу, предназначенную, чтобы сразить его, но, к сожалению, она не сработала, поскольку Джеймс однажды наблюдал, как негодница оттачивает ее перед зеркалом. Правда, Корри, слава Богу, его не заметила. Он с улыбкой ждал, чем она ему ответит. – Должна признать, – объявила она, постукивая пальцем по подбородку, – что когда ты во время болезни по большей части лежал совсем без всего, распростертый на спине, беспомощный и несчастный, я, разглядывая тебя, ни секунды не скучала. И даже ни разу не зевнула. Вот это удар так удар! Джеймс побагровел до корней волос. Корри нахально ухмылялась, понимая, что и на этот раз взяла над ним верх, и от такой наглости Джеймс рассвирепел. Но как это ни было трудно, он сумел взять себя в руки. – Корри, почему бы тебе не подойти сюда и не подать мне воды? Однако Корри не попалась на удочку. – Это чтобы ты вылил ее мне на голову? Нет, большое спасибо. Сейчас тебе ничего не остается, кроме как игнорировать мои колкости. Весьма жалкая участь, не находишь? Жаждешь ответить тем же? Придется подождать, тем более что твой мозг сейчас бездействует и ты не в состоянии придумать ничего полезного. Так что признай: на этот раз я оставила тебя распростертым в грязи. Распростертым. Что за чудесное слово! И, выпустив последний залп, она налила ему стакан воды, уселась на постель, обняла за шею и приподняла голову. Он едва не уткнулся носом в ее грудь и глубоко вдохнул. – Довольно. Ах, как хорошо. Спасибо, Корри. Корри отставила стакан и покачала головой. – Что это с тобой? Слишком слаб, чтобы самостоятельно утолить жажду? – Нет, мне нравится, когда ты заботишься обо мне. Кроме тою, ты так приятно пахнешь. Корри машинально погладила его щеку, чуть сжала подбородок. – Я действительно приятно пахну? В моем аромате достаточно изысканности? – Вполне. |
