Гестия пришла в великолепное расположение духа и возбуждённо рассмеялась.

— Только есть одно условие, если я сделаю это для тебя, ты сохранишь в секрете от амазонки нашу сделку. Понял? Ты не расскажешь об этом ни одной живой душе.

— Я согласен. На все твои условия, — ответил вампир, подумав, что мгновенье, разделённое с Делайлой, стоит вечности без её любви. А тот факт, что Гестия не хотела, чтобы другим богам стало известно об их сговоре, был очень важен, и Лайел решил однажды попытаться обратить это против неё. — Ведь ей, как победительнице, по-прежнему будет причитаться награда. А я, если успешно справлюсь с пособничеством Делайле, могу рассчитывать на что-то взамен?

— Получив эту ночь с ней, ты и так будешь достаточно вознаграждён. Итак, мы договорились? Ты поможешь ей отгадать нашу загадку?

Лайел лихорадочно пытался понять, чего богиня не договаривала. Загадка? Что за загадка? Он старательно припоминал всё, что боги говорили до сих пор: «Там вы обнаружите то, что самых смелых из мужей способно обратить в бегство». Тогда он решил, что это какое-то чудовище. Но теперь… Если эти слова были загадкой, могло ли оказаться, что вовсе не чудовище ожидало их на вершине горы? Однако он отчётливо слышал рычание, не так ли?

— От моего убийства будет больше вреда, чем пользы, — продолжал гнуть своё Лайел, несмотря на замешательство, в которое повергли его слова, вырвавшиеся у Гестии. — Конечно же, ты…

— Хватит, — прервала богиня неожиданно раздражённо. — Отвечай. Сейчас же. Мы договорились?

Либо она поняла, что сболтнула лишнего, либо почувствовала его внутреннее смятение.

— Я согласен на всё, — ответил Лайел. — Верни Делайле чувства на одну ночь. Взамен я намеренно проиграю, но сделаю всё возможное, чтобы она победила любой ценой.

Он специально повторил всё вышесказанное, чтобы не осталось никаких оговорок по поводу того, на что именно он согласился.

— И я не скажу ни ей, ни кому бы то ни было ещё, ни слова о нашем уговоре, — добавил вампир.

Гестия снова возникла перед ним и преклонила колени так, чтобы оказаться лицом к лицу с мужчиной. Она склонилась ближе и запечатлела на его губах лёгкий поцелуй, от которого у Лайела по телу словно несколько раз прошлась молния. В этом не было ничего сексуального. Просто демонстрация власти над ним.

— Что ж, иди, — бросила она. — Твоя женщина снова чувствует.

И едва она обронила последнее слово, ночь разорвал пронзительный крик. Крик Делайлы.

В следующее мгновенье Лайел, напрочь позабыв о богине, был уже на ногах и мчался по направлению к Делайле, отчаянно желая быстрее добраться до места. Прорвавшись через последнюю завесу листвы, он увидел, как девушка рыдает, сжавшись в клубок.

— Я здесь, я здесь, — проговорил вампир, подлетая и подхватывая её на руки. Мужчина прижал её к груди так крепко, как только мог, чтобы не причинить боль.

Делайла не противилась. Наоборот, прильнула к нему, всхлипывая.

— О, боги. О, боги. Я чувствую… Столько всего… Так сильно… Я не могу этого вынести. Что со мной не так, Лайел?

— Ты получила назад то, что было отнято у тебя, дорогая, — ответил он, зная, что хоть и не нарушил этим договора, но был опасно близок к этому. — Утром… — продолжил, было, он, но запнулся, заметив, как начали тускнеть глаза амазонки, словно её чувства вновь пошли на убыль. Делайла перестала всхлипывать. Значит, Гестия наблюдала за ним, и таким образом тонко давала понять, что немедленно лишит Делайлу эмоций, если он проболтается.