|
Участок занимал акр, если не больше. Небо над головой сделалось фиолетово-золотистым. К воротам было приклеено объявление. Похоже, здесь собирались строить многоквартирный дом. Объявление было трехлетней давности. Я надеялась, что здесь никто никогда не будет строить дом, что эта стройка такой и останется, спрятанной от чужих глаз, обрастая слоями земли, все гуще зарастая сорняками.
Я уловила с одной стороны движение. Что-то промелькнуло мимо. Что-то быстрое и блестящее. Лиса. Или лис. Он остановился на миг и уставился на меня. Прямо на меня.
В животе у меня заурчало. Я закинула рюкзак на плечо и зашагала домой.
22
Однажды утром, через несколько дней после Дня святого Валентина, раздается звонок в дверь. Оуэн ждет, когда Тесси ответит, но, похоже, ее нет дома.
После второго звонка он идет к домофону и здоровается. Откликается женский голос.
– Здравствуйте. Это Оуэн Пик?
– Да. Это я.
– Доброе утро, я – детектив-инспектор Анджела Керри. Мы наводим справки о пропавшем человеке. Могу я попросить вас уделить нам минуту и ответить на несколько вопросов?
– Э-э-э… – Он быстро смотрит на себя в зеркало у входной двери. Он не брился уже три дня, и его волосы остро нуждаются в мытье. Он выглядит ужасно. – Да, извините, конечно. Заходите.
Анджела Керри – коренастая молодая женщина, невысокая, с широкими бедрами и непропорционально маленькими ступнями. У нее светлые, похоже, свои, некрашеные волосы, заплетенные в косу и заправленные сзади в пучок. У нее приятное лицо, на глазах – черная подводка.
За ней стоит такой же молодой человек, констебль Родригес.
– Мы можем войти?
– Э-э-э… – Оуэн оглядывается на открытую дверь квартиры Тесси. Как объяснить, что ему негде присесть в собственном доме, ведь тетя не пускает его в гостиную? – Может, поговорим здесь? – спрашивает Оуэн. Он понимает, что это звучит так, как будто он пытается что-то скрыть. – Это квартира моей тети, – объясняет он. – Она не любит впускать к себе посторонних.
Инспектор Керри вскидывает подбородок, чтобы заглянуть в пространство, видимое в приоткрытую дверь квартиры.
– Нет проблем, – говорит она.
Они устраиваются на скамейке рядом с лестницей, ведущей в две квартиры на верхнем этаже. Скамейка шаткая, она предназначена не для сидения, а для свертков с покупками. Инспектору Керри приходится сидеть, слегка вытянувшись вперед, чтобы не удариться головой о прибитые к стене проволочные почтовые корзины.
– Итак, – начинает она, – мы расследуем исчезновение девушки. Могу я показать вам несколько фотографий?
К голове Оуэна приливает кровь. Он не знает, почему. Он кивает и пытается прикрыть рукой разгоряченные щеки. Инспектор Керри достает из конверта распечатку и передает ему.
Это фото красивой девушки, судя по ее облику, смешанной расы, хотя кто именно были ее предки, сказать сложно. В ушах большие серьги-кольца, волосы, как и у инспектора Керри, заплетены в тугую косу, плотно прилегающую к голове и свисающую с одной стороны. На ней что-то вроде школьной формы, и она улыбается.
Оуэн передает лист обратно и ждет еще одного вопроса.
– Вы когда-нибудь видели эту девушку?
– Нет, – отвечает он, его рука тянется от лица к затылку, который становится еще горячее и явно покрывается пятнами. – По крайней мере, мне так кажется.
– Где вы были ночью четырнадцатого февраля, мистер Пик? – Он было пожимает плечами, но инспектор Керри уточняет: – В День святого Валентина, поздно вечером. Так будет легче вспомнить.
Он втягивает воздух, прикрывает рот рукой. |