Он втягивает воздух, прикрывает рот рукой. Да. Он знает, что делал в День святого Валентина.

– Вы были дома? Или где-то на улице? Вы что-нибудь видели?

– Нет, – говорит он. – Меня не было дома. Я пошел ужинать. С одним знакомым.

– Понятно. И во сколько вы вернулись домой? Если вы помните.

– Примерно в двадцать три тридцать. Может, ближе к полуночи.

– На чем вы добирались домой в тот вечер?

– На метро. От Ковент-Гардена до Финчли-роуд.

– Может быть, когда вы шли домой от станции метро, вы видели что-то странное? Что-нибудь нехорошее?

Оуэн проводит рукой по губам и качает головой. Он вспоминает странный эпизод на улице, когда хорошенькая девушка назвала его извращенцем, а он в ответ назвал ее сукой. Когда он думает об этом сейчас, это кажется искаженным обрывком странного сна, как будто этого не было на самом деле. Все, что касается того вечера, теперь кажется смутным сном, частично выцветшим, как старая фотография.

– Нет, – медленно качает головой он. – Нет. Ничего.

Его ответ звучит как ложь, и в каком-то смысле так оно и есть.

– Вы сказали, что живете с тетей? Это… – Инспектор Керри смотрит на список в блокноте. – Тесса Макдональд?

Оуэн кивает.

– А где сейчас мисс Макдональд?

– Не знаю. Возможно, в деревне. Отправилась за покупками.

– Понятно. Я уверена, мы еще вернемся, как только составим лучшее представление о ситуации. А пока, может, вы передадите мою визитку вашей тете, когда она вернется домой, и попросите ее позвонить мне, если она что-нибудь вспомнит о той ночи. – Керри смотрит на лестницу. – Кто-нибудь из соседей дома, не знаете?

Он качает головой.

– Без понятия. Вы можете позвонить в квартиры других жильцов, если хотите.

Она улыбается, закрывает колпачком шариковую ручку, убирает ее в карман и говорит:

– Нет. Думаю, на сегодня хватит. Могу я оставить здесь еще несколько снимков? – Она указывает парой распечаток на почтовые корзины над скамейкой. – И несколько моих визитных карточек?

– Да, да, конечно, – говорит Оуэн, вставая. – Разумеется.

– Что ж, – говорит инспектор, подтягивая выше на плечо кожаную сумку, – спасибо, мистер Пик, за уделенное время. Я это очень ценю. И если вы или кто-то еще что-нибудь вспомните, звоните, я всегда на связи.

– Знаете, – внезапно говорит он, и его глаза в буквальном смысле лезут на лоб, когда погребенная в глубинах сознания картинка вырывается наружу. – Я действительно кое-что видел той ночью. Я кого-то видел. Вон там. – Он указывает сквозь парадную дверь на дом напротив. – Кто-то стоял в темноте у дома и вроде как заглядывал внутрь. Сначала я подумал, что это мужчина. А потом этот человек обернулся, и я понял, что это девушка.

– Девушка?

– По крайней мере, мне так показалось. Трудно сказать, потому что на голове был капюшон.

Его взгляд скользит вниз, на снимок, который он держит в руке. Оуэн читает описание того, что было надето на пропавшей девушке.

– Какой капюшон? – спрашивает инспектор Керри.

– Типа толстовки с капюшоном. Мне так кажется.

– Какого роста была эта девушка?

– Возможно, это была не девушка. Возможно, это был… Я тогда был нетрезв. Я выпил немного вина. Довольно много вина. Я не могу сказать точно.

– Какой рост был у этого человека? Приблизительно.

– Я правда не могу вспомнить.