– Может, она и взяла?

– Она взяла. Но в сумке ничего не было. Смотри. – Кейт указывает на листовку. – Здесь так и сказано. Они наверняка тебе это сказали.

Она не в меру настойчива и чувствует необъяснимую причастность ко всему этому, как будто происходящее непонятным образом связано с ней самой.

– Они не сказали. Они сообщили мне очень мало информации. Их куда больше интересовало ее состояние, когда она проходила у меня курс лечения.

– И какое оно? Что за состояние?

Он снова смотрит на нее.

– Ты же знаешь, я не могу тебе этого сказать.

– Но она уже больше не твоя пациентка, и, конечно, ты можешь…

– Нет, – обрывает он ее. – Ты прекрасно знаешь, что я не могу. Не могу поверить, что ты меня спрашиваешь.

И вот он снова перед ней, тот мужчина из прошлого года, пылающий праведным гневом, тот самый, которого она едва не бросила, усомнившись в его верности. Мужчина, который заставил ее чувствовать себя злой, дурной и токсичной. Но на этот раз все иначе. Дело не в ее смутной догадке, что что-то не так, отчего она отчаянно ищет подтверждения своей догадке. На этот раз что-то действительно неладно: пропала девушка.

– Но было ли это что-то такое, что могло подтолкнуть ее к такому поведению? Тебе не нужно рассказывать мне, что именно, но, как ты думаешь, она была психически неуравновешенной?

Кейт знает, что подталкивает его к признанию, но ей все равно.

Он кладет ладони на кухонный стол и поднимает на нее глаза.

– Я прекратил наши с ней сеансы, – говорит он, – потому что у нее все было хорошо. Она оставила некоторые свои вредные привычки. Кроме этого, я больше ни о чем не имею понятия. Я не в курсе, что было в ее жизни до ее исчезновения.

– Ты больше не видел ее?

Роан нарочито громко вздыхает, чтобы она поняла, как далеко она его толкает.

– Нет. Больше я ее не видел.

– И что ты думаешь? Как ты считаешь, что с ней случилось?

– Понятия не имею. Ей семнадцать. Трудное детство. Скрытая травма. Кто знает?

Такое впечатление, что вся эта история с исчезновением Сафайр его раздражает. Он как будто стремится уйти от обсуждения этой темы.

Кейт в упор смотрит на него.

– Похоже, тебе все равно.

Он закатывает глаза.

– Конечно, мне не все равно.

– По твоему голосу этого не скажешь.

– Мой профессиональный долг – это одно, но Сафайр больше не моя пациентка. Нет, конечно, она мне не безразлична, как и то, что с ней случится. Конечно, меня беспокоит, что она исчезла. Я просто не понимаю, чем я могу тут помочь.

Кейт молчит. Она берет со стола две грязные кружки и медленно относит их к раковине. Потом кладет руки на край столешницы и смотрит в окно.

– Они спрашивали, что мы делали тем вечером, – говорит Кейт. – Ну, ты знаешь, в День святого Валентина.

Он не отвечает.

– Я сказала, что мы были в постели.

– Но мы ведь были, разве не так?

– Я-то была. Ты был… я не знаю. Я лежала довольно долго, ожидая, когда ты придешь. А когда ты вернулся, я спросила тебя, что ты делал, и ты ответил, что ничего не делал, а затем мы занялись сексом.

– И?

– И что ты делал?

Вот оно. Вопрос задан издалека. Они немедленно вернулись в то самое место, где провели все эти адские недели в прошлом году.

– Кейт, – говорит Роан тоном, к которому она тогда так привыкла, терпеливым тоном типа «неужели я должен мириться с этой ерундой?», – господи, что ты хочешь сказать?

Она отрывает руки от кухонного стола и, улыбаясь, снова поворачивается.