– Ничего, – беспечно отвечает она. – Совершенно ничего.

25

Сафайр

В те летние месяцы я наблюдала, как Роан Форс изменяет жене с рыжеволосой девушкой. Ее звали Алисия. Я узнала это, когда он окликнул ее через всю автостоянку возле клиники. Они часто ходили в грязноватый паб на углу. Они забивались в самые дальние уголки пивного сада и говорили так, будто собирались умереть друг от друга. Они неплохо смотрелись вместе, несмотря на разницу в возрасте. В некотором смысле даже лучше, чем он и его жена. Его жена выглядела так, будто жизнь доконала ее. В отличие от нее, Роан выглядел свежо. Он никогда не выглядел уставшим или измученным. Наоборот, как будто он только что принял душ, хорошо отдохнул в отпуске и готов к новым свершениям. Он буквально светился. Не знаю, сколько ему было лет, но я бы дала около пятидесяти. Алисия была намного моложе, но они были красивой парой.

Я погуглила и нашла среди сотрудников Портман-центра младшего психотерапевта по имени Алисия Мазерс. На сайте была ее биография. У нее имелся диплом магистра психологии Университетского колледжа Лондона и докторская степень. Умная особа. Однажды вечером, после одного из их ранних свиданий (они редко прощались друг с другом позже чем в восемь-девять часов вечера) я увязалась за Алисией и проводила ее до самого дома. Она жила в квартире в небольшом доме на Уиллесден-лейн. Дом на вид был невзрачный. Когда она вернулась домой, на четвертом этаже зажегся свет. Значит, она там жила. Полезно знать. Я сделала несколько фотографий и пошла домой.

Конечно, дедушка и Аарон беспокоились по поводу того, сколько времени я провожу вне дома. Я давала уклончивые ответы, типа мне семнадцать, я почти взрослая, дайте мне немного свободного пространства. Я видела, что Аарон особенно беспокоится обо мне. В какой-то момент он даже сказал:

– Ты как будто чем-то встревожена, Саф. Может, мне стоит связаться с доктором Форсом? (Аарон любил Роана, относился к нему практически благоговейно. Будь у Аарона кепка, он бы ее снял перед ним, что-то в этом роде.)

– Не говори глупости, – сказала я. – Зачем?

– Не знаю, – ответил он. – Может, ты переживаешь из-за экзаменов? Может, в твоей жизни происходит что-то важное? Я имею в виду, у тебя есть… ну, парень?

Я рассмеялась. Парня у меня никогда не было, и я даже представить не могла, что он когда-нибудь появится. Эта часть меня как будто сморщилась и умерла, когда Харрисон Джон сделал со мной то, что он сделал, когда мне было десять лет. Я могла смотреть на мальчиков и видеть красивые глаза, приятное лицо или даже стройное тело, но это никогда не перерастало в чувства. Мне не были нужны ни они сами, ни их внимание.

– Нет, парня у меня нет, – сказала я. – Просто я много гуляю. Проветриваю голову. Ты сам знаешь.

Иногда, если в течение дня у меня бывала свободная минутка, я наблюдала за женой Роана. Если честно, мне было ее жаль. Вот она, в джинсах «Fat Face» и топах с цветочным рисунком, ходит по дому, как робот покупает продукты для всей семьи, взбивает одеяла, заполняет какие-то бумаги, размораживает холодильник, моет полы и все такое прочее, что в моем представлении делают домохозяйки среднего класса. И ради чего? Чтобы муж однажды вошел в дверь и сказал:

– Я кое-кого встретил. Она моложе тебя и красивее, и я хочу заниматься с ней сексом.

И что потом? Что происходит с такой женщиной, у которой какая-то липовая работа и дети вот-вот выпорхнут из дома? Где в конечном итоге окажется Кейт Форс? Я, честно говоря, очень за нее переживала. В самом деле. Ужасно, когда ты знаешь что-то такое, чего не знает кто-то другой. Из-за этого чувствуешь себя отчасти виновным за их незавидное положение.