Ходили слухи, что когда-то всё это великолепие строили для последнего президента России. Но после кризиса двадцатых годов, глобальны мировых беспорядков и резкой смены политического курса страны, ему пришлось спешно бежать из неё. Так что дворец остался без хозяина, и после того, как ситуация в мире немного наладилась, невероятно дорогой и бесхозный участок очень быстро прибрал к рукам топ-менеджмент «Оборонэкса», сделав своему главе поистине королевский подарок.

Владения были и впрямь огромные. Подобраться сюда без ведома хозяев было просто невозможно — ни по земле, ни по воздуху. Тысячам людей, работавшим здесь, устанавливали специальные импланты, которые заменяли стандартные нейрочипы и линзы. Работники не имели права и возможности связываться с кем либо за пределами территории «Дворца» (так это место между собой называли посвящённые люди). Каждый шаг прислуги, каждое их действие записывалось и контролировалось службой безопасности. Также отдельной для этого исключительно закрытого объекта, само собой.

Семьсот гектаров земли. Только триста из них были виноградниками. Здесь же расположились два винных завода и, разумеется, устричная ферма. Действительно — какое вино без устриц? Насколько сложно и дорого организовать такую прихоть вдали от морского побережья, в непредназначенном для виноделия регионе, Петя даже не задумывался. Подобные цифры, возникая у него в голове, всегда вызывали у младшего Годунова комплекс неполноценности.

Бесконечная роскошь. Дендрарии и оранжереи. Статуи и скульптуры, парки. Отдельный квартал для сотрудников, охраны и прислуги, несколько бассейнов и водоёмов. Пётр бы нисколько не удивился, если бы узнал о наличии бомбоубежищ или, скажем собственной станции гиперпетли, скрытой под землёй.

— Господин Годунов! — улыбнулся толстяк, присаживаясь на соседнее кресло, — Рад встрече!

— Взаимно, Валентин Афанасьевич.

— Вижу, вы успели оценить местный нектар богов? — мужчина кивнул на наполовину опустевший бокал Петра.

— О да, — подтвердил Годунов, — Трудно не согласиться с таким названием. Чрезвычайно великолепный напиток. Не знаете, есть ли у меня шанс увезти отсюда бутылочку?

Толстяк визгливо рассмеялся, заставив колыхаться три своих подбородка. Петя едва не поморщился, глядя на это, но лишь скупо улыбнулся.

«Ты подлизываешь самым богатым людям Союза, урод. Неужели у тебя не хватает денег, чтобы привести в порядок собственное тело?» — подумал он.

— К сожалению, не могу ничего обещать. Но если всё пройдёт удачно — уверен, хозяин дома не откажет вам в такой любезности.

Следующие несколько часов Петя и Валентин Афанасьевич потратили на изучение и подготовку необходимых документов, а также на заключение «негласных» соглашений. Для тех, кто регулярно оказывался в кулуарах политической жизни Союза, ничего необычного в этом не было — фирмы-прокладки, трансферы, благотворительные фонды, откаты и взятки, финансовые цепочки и то, на что, в конечном итоге, шли деньги. Точнее, не «то», а «кто».

И небольшой частью этих «кто» была семья Годуновых.

Шесть лет назад отец Петра, наконец, смог заключить весьма выгодную сделку с одним из менеджеров «Оборонэкса». Корпорации был необходим свой человек в преступном мире столицы, и обросший за время своей «карьеры» нужными связями Годунов (готовый, к тому же, щедро делиться со своими менторами незаконными прибылями) как нельзя лучше подходил на эту роль.