Но, естественно, никто не смел сказать ему это прямо.

У меня создалось впечатление, что Филипп пришел к тем же выводам о действенности нашей организации, что и я. Почти всю следующую неделю он провел наедине с самим собой у себя в комнате, у себя в доме. В субботу мы съездили в Гарден-Гроув к автомобильному дилеру и взяли несколько новых машин, но в остальном мы сидели тихо, и Филиппа видели только за обедом.

В следующий вторник он нас созвал на собрание в конторе продавцов. До этого он послал Пола обойти все дома и разнести личные письменные приглашения каждому, и явно указал, что явка обязательна, – он имеет объявить нечто важное.

В назначенное время – восемь часов вечера – мы с Джеймсом и Джоном перешли через улицу. Очевидно, Филипп, или Пол, или Тим украли ключ или сумели взломать замок, потому что дверь конторы была открытой и все лампы включены. На столе посередине комнаты поверх карты нашего района была разложена карта округа Орандж. Вокруг стола стояли тринадцать кресел.

Мы сели рядом с Тимом, Полом и Мэри, поджидая остальных.

Филипп не начинал говорить, пока все не собрались и не расселись. Тогда он приступил прямо к делу.

– Вы знаете, зачем мы объединились. Вы знаете нашу цель. Но в последнее время мы выпустили эту цель из виду. – Он оглядел комнату. – Что мы все это время делали? Мы называем себя террористами, но кого мы терроризировали? Какие террористические акты мы выполнили? Мы играем в террористов, развлекаемся, делаем что хотим с той свободой, которая нам дана, и притворяемся, что наши действия имеют смысл.

Свобода, которая нам дана.

Филипп это отрепетировал. Он написал это заранее. Меня окатило волной холода. Я вдруг понял, что будет дальше.

– Мы должны принять свою роль всерьез. Если мы называем себя террористами, то и действовать должны, как террористы. Мы должны привлечь внимание к нашему делу, как мы собирались с самого начала. Мы должны заявить о себе. Заявить смело, так, чтобы привлечь внимание всей страны. – Он помолчал, и в его острых глазах сверкнула искра возбуждения. – Я считаю, что мы должны взорвать Фэмилиленд.

Когда я услышал название этого семейного парка развлечений, в животе у меня заныло. Я оглядел всю нашу группу, и увидел, что то же чувство испытывают Джеймс, Тим, Бастер и Дон. Но на лицах других, в частности, Стива и Джуниора, я увидел лишь предвкушение и интерес.

Филипп показал на лежащую перед нами карту. – Я разработал план, и я думаю, он сработает. Он изложил свою идею. Взрывчатка, говорил он, будет взята у команды дорожных рабочих, которые сейчас взрывают холмы на строительстве нового хайвея. С ней мы поедем в Фэмилиленд группами по двое, прибудем в разное время в разных машинах и через разные входы. У каждого будет взрывчатка и взрыватели дистанционного действия, и в назначенное время мы все окажемся на разных аттракционах, заложим заряды и встретимся на поезде, а там, проехав Страну Динозавров, одновременно подорвем заряды. С поезда мы сойдем на входе у Старого Города и спокойно поодиночке разойдемся по своим машинам.

Он же заранее разошлет письма в полицию, газеты и на телевидение, беря на себя ответственность за нападение от имени Террористов Ради Простого Человека.

– Ух ты! – завопил Стив. – Идея – блеск!

Дискуссии по плану не было. Филипп объявил, что заседание закрыто, потом, как генерал, коротко нам кивнул, крепко сцепил руки за спиной и вышел один в ночь.

Мы все переглянулись, посмотрели на карту на столе, но никто ничего не сказал. Мы разошлись. И тоже одиноко ушли в ночь.

В следующие две недели мы с остальными террористами готовили нападение на Фэмилиленд по плану Филиппа.