Так что принять решение вернуться домой одной не столь трудное дело. И разумное.

И все же… Признав свой каприз безнадежно-несбыточным, из мира фантазий, она выбросила из головы все эти тоскливые мысли.

Как бы то ни было, теперь капитан недоступен.

А значит, никогда таковым не был.

Увидев, что по великолепной лестнице отеля спускается Хью, она встала с кресла и поспешила к нему.

Он увидел ее на середине лестницы. Раскрасневшаяся, красоты ослепительной, белокурые локоны разметаны по плечам. И ему показалось, как и вчера, что она принадлежит только ему. Пылающие щеки и роскошные волосы вызвали в памяти Хью знакомый облик жены — растрепанная, разгоряченная от любовных ласк, приходящая в себя из небытия, в которое ее погрузил оргазм. Как часто он видел ее такой, как часто слышал, как она стонет еще несколько секунд после завершения! Сколько раз он ублажал ее!

Почувствовав, что воспоминания действуют на него возбуждающе, он велел себе максимально сдерживаться. Он не собирается ради какого-то кратковременного секса забывать о годах, когда был так несчастен. Хотя очевидно, что, пылко реагируя, горячее тело вступало в противоречие с холодной головой, которая из рациональных соображений отстаивала логику, посылая импульсы самоограничения либидо. Он чертыхнулся.

Они сошлись у основания лестницы, словно рука судьбы вычертила эту совершенную траекторию — он сошел с последней ступеньки как раз в тот момент, когда она бросилась к нему, словно охваченная страстью фурия.

К счастью, у него была превосходная реакция. С легкостью избежав столкновения, он принял ее в свои объятия, и знакомый жар ее тела охватил и его. Ощущение ее тела, ее аромата переполнило его чувства, он пришел в полную боевую готовность, потому что рефлексы тела, глухие к разуму и рассудительности, одержали победу.

— Ты не представляешь, как я соскучилась по тебе, — прошептала она, прижимаясь к нему, напирая на ту часть его тела, которая была твердой и стойкой. — Самая большая ошибка в моей жизни — что я тебя оставила. — И, подавив короткий всхлип, она подняла на него глаза, влажные от слез.

— Это было давно, — ответил он нейтрально, пытаясь подавить похоть разумом; но это оказалось делом трудным, потому что в томительном ритме она танцевала бедрами рядом с его пульсирующей плотью.

— Скажи, ты скучал по мне, ну хоть немножко? — Ее голос умолял, взгляд призывно возбуждал.

Он бурно реагировал на нее; изобразить отсутствие интереса он не мог, раз его штык уже уперся в ее живот.

— Было время, когда ты не выходила у меня из головы. — Решил не сообщать о том, что проводил мучительные недели, пытаясь воспоминания о ней залить спиртным.

— Может, пойдем куда-нибудь? — Голос у нее низкий, хриплый. — Уйдем отсюда?

Он колебался, но она терлась о его штык, и нега в ее глазах чертовски зазывна.

— Прошу тебя… — шепнула она.

Наверху спит Тама. Нельзя же совершенно не учитывать этого.

Поняв его нерешительность, Люсинда лучезарно улыбнулась.

— Я просто хочу поговорить, милый. Рассказать тебе, как жалею обо всем, что случилось. Мы так давно не были вместе. У меня здесь недалеко загородный дом, если у тебя есть время.

Он мог бы отказаться. Наверное, ему следует отказаться, учитывая, какой теперь час, а также наличие принцессы у него в постели. Но он спросил:

— Где это?

— Рядом с Сен-Клу — полчаса… не больше.