— Ты знаешь, где она?

— На острове. У меня есть карта. — На лице Бианки появилась торжествующая улыбка. — Ты получишь ее, если примешь мои условия.

Клей проглотил комок в горле.

— Наш брак не может быть расторгнут без показаний доктора, который был свидетелем бракосочетания на корабле. А доктор в Англии. Пока он не вернется, я не смогу ничего сделать.

— Я согласна, — кивнула Бианка. — Когда он вернется, ты немедленно получишь развод. Если же будут какие-то проволочки, Николь исчезнет вновь. Ясно?

Клей с ненавистью взглянул на нее.

— Куда уж яснее. Где карта?

Бианка пересекла комнату, подошла к комоду, приподняла одну из фарфоровых фигурок и достала из нее скрученную в трубочку бумагу.

— Карта довольно примитивная, но в ней вполне можно разобраться, — сказала она и усмехнулась. — Мой дорогой братец Эйб вот уже второй день наедине с ней, и пройдет еще день, прежде чем ты доберешься до острова. Эйб собирался от души позабавиться. Думаю, что времени для этого у него достаточно. Да впрочем, ей не привыкать. Кстати, ты не задавался вопросом, почему Николь с такой готовностью пошла с ним? Почему не кричала? Ведь причал совсем близко от дома.

Клей сделал шаг к ней, но вовремя остановился, он чувствовал, что если коснется ее, то убьет. Он не испытывал при этом ни малейших угрызений совести, но не следовало забывать, что даже после смерти ее угрозы останутся в силе. Он сжал в руке карту и вышел.

Бианка стиснула зубы. Она представила, как они судачат о ней. Конечно, говорят, будто Бианка похожа на свою мать, которая тащила в постель все, что сколько-нибудь напоминало мужчину. Еще ребенком, прислушиваясь к звукам, доносившимся из спальни матери, Бианка поклялась себе, что ни один мужчина не дотронется своими грубыми руками до ее нежного белого тела.

Когда Бианка объявила, что собирается в Америку, отец обвинил ее в том, что она похожа на мать, сказал, что она липнет к этому грубому американцу, потому что именно такие мужчины всегда нравились покойнице. Как она может вернуться в Англию, прожив несколько месяцев в доме Клея? Без обручального кольца, пусть даже с кучей денег — так же, как когда-то возвращалась из долговременных отлучек ее мать. И за тысячи миль Бианка, казалось, слышала сплетни и злые шутки о том, как она получила эти деньги.

Нет! Она топнула ногой. Она во что бы то ни стало будет хозяйкой Эрандел Холла, а потом пригласит отца навестить ее! Она покажет ему свои богатства, своего мужа и, самое главное, их отдельные спальни. Она докажет ему, что совсем не похожа на свою мать! Да, улыбнулась она. Она им всем покажет!

— Сказала. — Голос его звучал безжизненно.

— Вот сука! — со злобой воскликнул Уэсли. — Первым делом стоит высечь тебя за то, что ты вызвал ее в Америку. Подумать только, ты почти женился на ней! Надеюсь, когда мы вызволим Николь, ты затолкаешь эту толстую стерву на корабль и избавишься от нее.

Клей молча стоял, устремив взгляд темных глаз на реку. Он не ответил на тираду Уэса, да и что тут было говорить? Мог ли он сказать друзьям, что, скорее всего, женится на этой «дряни»?

— Клей, — обеспокоенно спросил Тревис.