Вдруг Николь вскочила.

— Что это?

Исаак замер и прислушался.

— Дай мне нож, — шепнул он, — и спрячься. Там у воды есть расщелина, где тебя никто не найдет. Что бы ни случилось, не выходи.

Николь одарила его сияющей улыбкой. Она не собиралась оставлять его, раненного, на милость того, кто так тихо подкрадывался к ним. Она протянула ему нож. Когда она встала, чтобы помочь ему подняться, он резко толкнул ее.

— Беги! — приказал Исаак.

Николь скользнула за густую поросль ив, потом стала подкрадываться к воде. Сначала она увидела Тревиса — его широкую, плотную фигуру нельзя было спутать ни с какой другой. Вдруг на глаза навернулись слезы. Она поспешно смахнула их и продолжала глядеть вслед Тревису.

Николь скорее почувствовала присутствие Клея, чем услышала его шаги. Она резко повернулась, при этом ее волосы взметнулись вихрем, и застыла как каменная.

Он молча открыл ей объятия. Николь бросилась к нему, прижалась, спрятала лицо у него на груди. Она щекой чувствовала, что у него тоже мокрые глаза.

Крепко прижимая ее к себе, Клей рукой приподнял ее подбородок. Он не отрываясь смотрел ей в лицо, как будто никак не мог наглядеться.

— Ты в порядке? — прошептал он. Николь кивнула. Случилось нечто плохое, нечто ужасное. Ощущение беды витало в воздухе. Он еще сильнее прижал ее к себе.

— Я думал, что сойду с ума! — сказал он. — Больше я этого не вынесу.

— Тебе и не придется, — улыбнулась она, успокаиваясь от близости его тела, наслаждаясь его силой и теплом. — Это все из-за моей доверчивости! Обещаю, что никогда больше не буду так беспечна.

— В следующий раз, — прервал ее Клей, — у тебя не будет выбора.

— Что значит «в следующий раз»? — встревожилась Николь, пытаясь высвободиться из объятий Клея.

Но он стал целовать ее, и, как только губы их встретились, она позабыла обо всем на свете. Они так долго не виделись.

Позади них кто-то кашлянул. Клей поднял голову и увидел Тревиса и Уэсли.

— Вижу, ты ее все-таки нашел, — ухмыльнулся Уэс. — Не хотелось бы вам мешать, но этот остров — довольно паршивое место, так что надо поскорее убираться отсюда.

Клей кивнул, лицо его было мрачным, брови сдвинуты.

— Что будем с ним делать? — с отвращением спросил Тревис, указывая на Исаака. Тот лежал в грязи, повязка на ноге покраснела, пропитавшись кровью, лицо было разбито.

— Исаак! — закричала Николь и, оттолкнув Клея, бросилась к юноше и склонилась над ним. — Как ты мог?! — закричала она Тревису. — Он спас мне жизнь! Ты не видишь, что он ранен? Мог бы догадаться, что, если бы я хотела, то давно бы убежала от него!

— Не думаешь ли ты, что я совсем выжил из ума? Я просто зашел за угол этой лачуги, а парень бросился на меня с ножом. — Его глаза блеснули. — А ты полагаешь, мне следовало подождать, пока он всадит его в меня?

— Прости, — сказала Николь, — у меня совершенно сдали нервы. — И она начала торопливо снимать окровавленные повязки с ноги Исаака. — Клей, дай мне рубашку. Нужны еще бинты.

Когда Николь обернулась, перед ней стояли трое обнаженных по пояс мужчин, и каждый протягивал свою рубашку.

— Спасибо, — прошептала Николь, чувствуя, что слезы опять наворачиваются на глаза. Как хорошо будет снова оказаться дома.

Забрав Николь с острова, Клей вернул ее на мельницу. Всю долгую дорогу он так крепко обнимал ее, что она почти не могла вздохнуть, но не протестовала — только этого ей и хотелось.