Клей обернулся, и Тревис нахмурился, заметив, как побледнело его лицо.

— Как должен чувствовать себя человек, который только что продал душу дьяволу? — тихо произнес он.

Услышав сквозь сон знакомое шуршание бархатного платья Николь, он улыбнулся еще шире. Он открыл глаза и помахал ей. Она срезала кружева с сорочки и сделала из них завязки на платье. Исаак не уставал удивляться ей. Он всегда думал, что женщины, живущие в богатых домах, совершенно бесполезны. Николь же не забилась в истерике после кровавой драки, а перевязала ему рану, — остановила кровь и спокойно заснула.

Утром они обнаружили, что дверь висит на петлях из толстой кожи. Ншсоль с помощью карманного ножа Исаака пилила петли, а Исаак держал дверь. Наконец они с неимоверными усилиями приоткрыли ее настолько, чтобы можно было протиснуться наружу. Пока Исаак отдыхал, Николь умудрилась из обрывков белья и веревок соорудить силки и поймать кролика. Исаак был поражен, что она смыслит в таких делах, но Николь засмеялась и сказала, что ставить силки ее научил дед.

— Тебе лучше? — спросила Николь, глядя на него с улыбкой. Ее волосы густой массой спускались по спине до талии.

— Да. Только мне немножко одиноко. Поговори со мной.

Николь села рядом.

— Почему тебе не страшно? — спросил Исаак. — Большинство женщин перепугались бы до смерти, оказавшись в таком положении.

Николь задумалась.

— Я думаю, что все относительно. Мне случалось испытывать настоящий ужас, и по сравнению с тем здесь почти рай. У нас есть еда, вода, не очень холодно. Когда ты поправишься, мы обязательно выберемся отсюда.

— Ты в этом уверена? Ты заглядывала в воду?

— Вот уж что меня не пугает, так это змеи, — улыбнулась она. — Люди намного опаснее!

Услышав это, Исаак с особой остротой ощутил свою вину. Ведь Николь даже ни разу не спросила, почему они с Эйбом похитили ее. Она ухаживает за ним, помогает ему, хотя могла бы — и должна была бы — бросить его истекать кровью.

— Ты так странно смотришь на меня, — заметила Николь.

— Что будет, когда мы вернемся?

Николь почувствовала, как ее окатила волна радости. Клей, подумала она. Она передаст кому-нибудь мельницу и вернется в его дом. Она будет жить там с ним и с близнецами, как было когда-то, только теперь Бианка не сможет им помешать.

Ее мысли вернулись к Исааку.

— Мне кажется, тебе не очень-то хочется возвращаться домой. Не хочешь ли работать у меня на мельнице? Мне нужен еще один человек.

Исаак то краснел, то бледнел.

— Ты предлагаешь мне работу после всего того, что я сделал? — прошептал он.

— Ты спас мне жизнь.

— Но я же притащил тебя сюда! Это из-за меня ты попала в такое положение.

— Это неправда, ты сам знаешь. Если бы ты отказался помогать Эйбу, он нашел бы кого-нибудь другого. И тогда — что было бы со мной? — Николь положила руку ему на плечо. — Я тебе очень обязана, и то немногое, чем я могу отплатить тебе, — это предложить работу.

Исаак долго молча смотрел на нее.

— Ты леди, настоящая леди. Мне кажется, вся моя жизнь изменится к лучшему после встречи с тобой.

Николь засмеялась, а он смотрел, как в ее волосах играют лучи солнца.

— А вы, добрый сэр, оказались бы на месте при любом дворе. Ваша галантность поистине безгранична.

Он широко улыбнулся в ответ. Кажется, никогда в жизни он не был так счастлив.

Вдруг Николь вскочила.

— Что это?

Исаак замер и прислушался.