|
Вон у Валентины почти полторы тыщи, так она воевала… По радио обсуждали грядущее повышение пенсий. — Политиканы хреновы, — пробормотал Стас. А Варвара Ивановна все говорила: — Ветеранам-то сейчас хорошо платят. А я — что? Всю жизнь в колхозе, птичницей… — Она стала вспоминать старые времена, называла какие-то имена, фамилии, жаловалась на председателя, который давным-давно умер. Стас внимал, то и дело кивая, но пропускал все мимо ушей. Он думал о том, что пора выходить. Зона ждет. — Спасибо за угощение, давно так вкусно не ел. — Все уже, что ли? — всполошилась хозяйка. — Ты ж и не съел ничего. — Больше не лезет. — Стас в подтверждение слов похлопал себя по голому животу. — Да и идти мне пора. Только давайте гляну радио ваше, как обещал. Что там у него сломалось? — Кто его знает… — Варвара Ивановна залезла в шкаф, достала со дна картонной коробки старинную радиоточку с потрескавшимся корпусом из синей пластмассы, положила на стол. Вопросительно глянула на гостя: можно ли здесь что-то сделать? — Отвертка есть у вас? — Откуда, сынок? — Ножик какой-нибудь подходящий. — Сейчас. — Варвара Ивановна принесла с кухни свой единственный нож с истонченным лезвием. — Вот. — Пойдет. — Стас вывернул шурупы, снял заднюю панель, рукой собрал густые пыльные тенета с высохшими скелетиками пауков. Спросил: — Розетка-то где? — А вот, под столом, на стене. Он воткнул вилку в розетку — тишина. — Может, у вас провода перерезали? — У соседей работает. Стас послюнявил пальцы и коснулся контактов первичной обмотки трансформатора. Напряжение было. Он, выключив трансформатор из схемы, накоротко перемкнул контакты. — “… Московское время семь часов…” — громко, чуть хрипя сказало радио. — Ой! — всплеснула руками Варвара Ивановна. — Заговорило! — В трансформаторе обрыв, — сказал Стас. Он, аккуратно оторвав припаянные проводки, зачистил их и примотал так, чтобы сигнал через переменный резистор шел прямо на динамик, минуя испорченный трансформатор. — Теперь все отлично. Даже громкость работает, — он продемонстрировал. — Но на полную мощность лучше не включать. — Не буду, — с готовностью согласилась Варвара Ивановна, — Спасибо тебе, Стасик! Руки твои золотые! Хорошо-то как! А то ведь мне совсем дико — без радио, без телевизора. Все теперь не так скучно будет. Голос человеческий в избе. — Вам спасибо, — сказал Стас. — Накормили, приютили, а ведь я для вас совсем чужой. — Полно! — хозяйка отмахнулась. — Кто к нам заглядывает, порой милей родного… Хотя рубаха-то у тебя страшная. Стас улыбнулся. “Страшная” футболка висела на спинке стула — острые буквы AC/DC пронзали глазницы черепа, бушующее адское пламя рвалось из оскаленной пасти кровь стекала с хищных клыков, капала на скрещенные электрогитары, по струнам которых вились вспышки электрических разрядов. — Грешно такое на себе носить. — Варвара Ивановна покачала головой. |
