— Плесни-ка мне немного виски, пожалуйста, — попросила она Триш.

— А мне казалось, ты не пьешь.

— Я и не пью.

— Тогда это тебе не понравится.

— Ты же сама говорила мне, если выпить залпом, то вкус не ощущаешь?

— Вот и я говорю то же самое, — раздался голос Майка Саммерса. — Что же здесь может не нравиться? — Он раздвинул руки, сделал изящное па, изобразив нечто вроде пируэта.

Эбби с сожалением отметила про себя, что в Майке ей нравится все. Черные джинсы подчеркивали стройность его ног. Голубая шелковая рубашка, черно-белый свитер — все это так шло ему!

— Рискую показаться грубой, но напоминаю — мы уже закрылись.

Она чувствовала странную досаду оттого, что он такой нарядный, румяный и нисколько не уставший, в то время, как она просто валится с ног.

— Я пришел, чтобы помочь с уборкой.

— Мы с Триш сами управимся, спасибо.

— Нет, вовсе нет, — вмешалась Триш.

Она была тут как тут, и уже без передника.

— Но ты ведь не уйдешь сегодня раньше! — взмолилась Эбби, не боясь выказать тем самым свое смятение.

— Иди, Триш, — повелительно сказал Майк, — перед тем как увести Эбби домой, я прослежу, чтобы здесь было чисто.

Не говоря ни слова, предательница Триш ушла, смущенно улыбнувшись, словно прося извинения у Эбби.

— Ну так с чего начнем? — Майк потер руки, будто ему и в самом деле не терпелось приступить к работе.

Спорить с ним было бесполезно, просить уйти — тоже. Так что Эбби сдалась и назвала все, что требовалось сделать до ухода.

— Нет проблем, — заверил ее Майк, — иди за метлой.

В течение следующих тридцати минут они едва перекинулись несколькими словами. Майк оказался расторопным помощником! Он мгновенно расставил чистые стаканы на полке, вынес мусорное ведро, досуха вытер стойку, не оставив ни соринки. Бар был убран даже раньше времени. Эбби погасила свет; нервы ее были натянуты как струна.

— Я подумал, что если ты не очень устала, то мы могли бы немного покататься.

Как быть? Эбби хотела поехать с ним, но страх не оставлял ее. Она боялась, что, приняв его приглашение, этим только укрепит его веру в ее благосклонность, и тогда уже ничто не поможет избавиться от него.

— Обещаю, что ты будешь в полной безопасности, — сказал Майк. — Мне ничего не нужно, только немного побыть с тобой, Эбби.

— Хорошо. — Она обреченно вздохнула. — Но только недолго. Я ужасно устала.

Он нежно улыбнулся. Сейчас, когда Эбби едва держалась на ногах от усталости, она была такой желанной!

— Ну так пойдем, не будем терять времени. — И взяв Эбби под руку, он повел ее к машине.

— Спасибо за прогулку, Майк, — сказала Эбби. — Это, было именно то, в чем я нуждалась.

Она сделала вид, что занята поисками запропастившегося ключа, стараясь избегнуть каких-либо объяснений.

— Ну что ты, не за что. — Майк благодарно улыбнулся ей в ответ.

«Ну, а теперь сделаем то, в чем нуждаюсь я», — подумал он, приподняв бархатный подбородок Эбби.

— Не надо, Майк, прошу тебя, — сопротивлялась она.

— Какой вред может причинить один-единственный поцелуй на прощание? Я весь вечер хотел поцеловать тебя, — признался он, приближая к ней свое лицо и загораживая Эбби ночное небо, на котором появился голубой шар луны.

Какой вред? Один поцелуй подобен одному картофельному чипсу, одному земляному ореху, одному зернышку попкорна. Нет, хуже! Это как кусочек шоколада для сластены, не знающей удержу!

Майк добился своего. Их губы слились в долгом поцелуе. Оторвавшись от Эбби, Майк увидел, что она смотрит на него широко раскрытыми немигающими глазами.