— Я помню, ясно выразилась, что больше не хочу тебя видеть, — заметила Эбби сердито, изнемогая от сердцебиения и озноба.

— Да? — Легким наклоном головы Майк подал знак Триш, чтобы та оставила их одних.

— Не смей опять изображать из себя… — вскипела Эбби, крепко вцепившись в невозмутимо стоящую Триш.

— Я не нужна тебе, Эбби, — заявила сообщница Майка, осторожно высвобождая руку у искавшей ее помощи растерявшейся женщины.

— Тебе нужен только я, Абигайль, — уверенно заявил Майк. — Когда ты наконец поймешь это?

Он поставил корзинку и, увидев, что Эбби собирается последовать за Триш, схватил ее за запястье.

— Предлагаю тебе ужин. Я заметил, что ты питаешься кое-как. — Майк изобразил на лице возмущение. — Ты слишком тощая. Я люблю, когда на моей любимой женщине чуточку больше жирка.

— Тогда перестань тратить на меня время и найди себе пухленькую курочку.

— Но ты мне нравишься, и когда на твоих костях появится чуточку больше мяса, получится как раз то, что мне нужно, — сказал Майк, ухмыляясь.

Эбби грустно покачала головой.

— Это смешно, Майк.

— Что?

— Ты, я — у нас ничего не получится.

— Получится, если я постараюсь.

Голос его был на редкость нежным и мягким. Он откашлялся, на секунду им овладело отчаяние, потому что ему показалось, что он никогда не сможет сломить ее упрямство и недоверчивость. Но потом он подумал о том, как сильно любит эту упрямицу, настоящую Абигайль Дункан, которая предстала перед ним в момент, когда поддалась своему чувству и перестала сопротивляться. Та Абигайль была не похожа ни на одну женщину в мире. Она была самой красивой, самой умной, самой желанной, самой — ну, словом, она олицетворяла собой все то, чего он хотел в этой жизни и к чему стремился.

Ее страх, ее сомнения, стремление оттолкнуть Майка нисколько не охлаждали его пыл, потому что он твердо верил: рано или поздно они будут принадлежать друг другу. Он верил — они были созданы друг для друга, и в конце концов Эбби поймет это. А пока…

— Надеюсь, ты любишь сандвичи с мясом и кукурузой. И если добудешь нам пару кружек пива, то я позабочусь обо всем остальном.

Когда Майк усадил Эбби и положил ей на колени льняную салфетку, она почувствовала себя маленькой избалованной девочкой. И нельзя отрицать: это ощущение ей понравилось.

— Ну вот, красавица, — прошептал Майк и то ли случайно, то ли с умыслом, вставая, коснулся своим лицом ее лица.

Стараясь не обращать внимания на сладкую дрожь, пробежавшую по спине, Эбби откусила сандвич.

— Ой, действительно вкусно, — удивилась она.

— А почему тебя это удивляет? — слегка возмутился Майк. — Я, знаешь ли, превосходный повар.

Эбби не знала, что и думать. Вопреки ее желаниям Майк Саммерс нравился ей, и она ничего не могла с этим поделать. Он самый привлекательный и сексуальный из всех мужчин, которые когда-либо встречались ей. Майк был еще и очень милым, остроумным и обаятельным. Он готов был расшибиться в лепешку, чтобы угодить ей.

— Ну как сегодня все прошло в баре? — поинтересовался Майк, с аппетитом поедая сандвич. — Я не должен вызывать кого-либо на дуэль?

— Думаю, нет, — с пресной миной ответила Эбби.

Все вокруг думали, что она «девушка Майка» и не смели ухаживать за ней даже в шутку. Она глотнула пива и с отвращением отставила стакан.

— Ненавижу спиртное.

Майк снисходительно улыбнулся, в его озорных глазах притаился смех.

— Извини, но я как-то не подумал о том, что тебе нужно принести теплого молока.

— Очень забавно! — Эбби прошла к бару и наполнила стакан газированной водой.