Эбби понимала, что Майк ждет ответа; он надеется, что Эбби предложит ему остаться. В душе Эбби хотела, чтобы так и было. Однако строптивая женщина не сомневалась: оставив Майка, она окажется побежденной. Самолюбие и недоверчивость все еще владели ее поступками.

Словно читая ее мысли, опечаленный Майк повторил:

— Мне лучше уйти. Завтра… нет, уже сегодняшний день обещает быть очень долгим для нас обоих.

Не в силах вымолвить ни слова, Эбби кивнула. В глазах ее стояла боль, когда, сев на ступеньки, она смотрела, как уходит Майк. «Он замечательный парень», — подумала она, прикрыв глаза. Чем сильнее она старалась держать его на расстоянии, тем милее и желаннее он становился. И почему он так настойчиво ее добивается? Вот этого Эбби все-таки до конца не понимала.

«Я просто неврастеничка», — решила Эбби, и ей вдруг стало жалко себя, своей молодости, которая уходит с каждым днем… Прошлое настолько опустошило ее, что вряд ли она теперь способна дать что-то другому человеку, в особенности такому, как Майк Саммерс. «И почему он сам не видит моей опустошенности?» — удивлялась она. От сознания, что ее не понимают, Эбби чувствовала себя еще более несчастной. По ее щекам медленно катились крупные, как у ребенка, слезы. Она не замечала их, так было легче. Вытерев заплаканное лицо, Эбби поднялась и побежала вверх по ступенькам. Все-таки она правильно поступила, отослав Майка, сказала Эбби сама себе в утешение. Майк заслуживает гораздо большего, нежели в состоянии дать я, подумала Эбби. Она вздохнула и вошла в квартиру. Самое большее, что могла она сделать для Майка, это уйти из его жизни.

Глава 5

Эбби провела ужасную ночь. Спала она урывками, часто просыпалась, и в единственном запомнившемся ей сне главная роль принадлежала Майку Саммерсу. Она прошла в ванную за аспирином, надеясь, что спасительные таблетки утихомирят боль, сдавившую ее виски.

Поняв, что поспать ей больше не удастся, Эбби поплелась на кухню, заварила крепкого кофе и с чашечкой в руках пошла в гостиную. Не обращая внимания на головную боль, Эбби вытащила из сумочки банковскую декларацию. Удостоверившись в том, что она не сделала в ней никаких ошибок, Эбби откинулась на подушки и посмотрела в окно. Перед ее мысленным взором тотчас же возникло улыбающееся лицо Майка. Он такой симпатичный, подумала с нежностью Эбби. Она почувствовала, что от одних лишь мыслей о нем по всему телу разливается какое-то особое тепло. Даже тогда, когда она вела себя с ним непозволительно грубо, он был сама любезность и предупредительность. Чего только не придумывал Майк, чтобы развеселить и подбодрить ее, особенно когда ей приходилось уж очень туго. Эбби сделала еще один глоток и с отвращением отставила чашку.

Ей пришлось согласиться, что все, что делал, как поступал Майк, нравилось ей. И другие мужчины дарили ей цветы и конфеты, галантно ухаживая за ней. Но то, как это делал Майк Саммерс, было иначе. Чем это объяснить? Эбби загадочно прищурилась.

«О, нет, только не это! — взмолилась она. — Я не должна влюбляться в него! У нас нет ничего общего! Но все же влюбилась!» — заключила Эбби, больше не сомневаясь в своих чувствах к Майку.

Все это нахлынуло на Эбби так внезапно! Эбби не хотелось наспех размышлять о своей интимной жизни, и, решительно оставив мысли о Майке Саммерсе, Эбби отправилась на кухню готовить завтрак. Невзирая ни на что, она проголодалась.

Эбби разбила на сковородку два яйца, обильно смазала гренки маминым ежевичным джемом и уселась с утренней газетой, надеясь что-нибудь узнать интересное о происходящем в мире.