«Нет, нет и еще раз нет, — с отчаянием подумала про себя Эбби. — Я не могу связать свою жизнь с Майком. Это будет опрометчиво по отношению к Джейми». Майк слишком легковерен, слишком не надежен. Совсем не такого отца желала она для своего сына. И не такого мужа для самой себя. Приняв Майка таким, каков он есть, она все равно не сможет войти в его семью. Без сомнения, все Саммерсы — люди странные, для которых домашний уют не имеет значения, а жизнь где-нибудь в мотеле, без телефона и телевизора ей не по душе.

— О чем думаешь? — спросил Майк, встревоженный суровым выражением ее лица.

— Ни о чем, — отмахнулась она, — просто у меня затекла шея.

Майк промолчал, хотя понял, что Эбби не сказала ему правды.

— Останешься в машине или пойдешь со мной?

— Лучше выйду и погуляю где-нибудь поблизости. Если, конечно, никто против этого не возражает.

— Только не уходи слишком далеко.

И он помог Эбби выйти из машины. «Что-то мучает ее», — подумал Майк, глядя на то, как она идет. Плечи ее были напряжены, а движения порывисты. «Ах, Эбби, — сокрушался Майк, — что же мне с тобой делать?» Задумчивый и погрустневший, он скрылся в здании, где занимались спортом.

Через сорок пять минут Майк и Эбби уже входили в прибрежный ресторанчик. Майк предупредил ее, что не отвезет домой, пока она как следует не пообедает.

— Ну да, ты привык к тому, что твои мальчики сметают все, что только можно жевать, — пошутила Эбби.

В том, что Майку понравился этот ресторанчик, не было ничего удивительного. С виду «Сахарная Лачуга» был, конечно же, не более чем обычной забегаловкой. Но отсутствие респектабельности искупалось превосходной едой и прекрасным видом на океан.

— Океан, видно, так и манит тебя, — заметил Майк, удобно расположившись в кресле.

— Люблю смотреть на него, — отозвалась Эбби. — Когда я росла, мы жили неподалеку от пляжа, так что я вряд ли когда-нибудь смогу привыкнуть к жизни вдали от океана.

— Тогда, может, тебе понравится жить на плоту?

— Плот слишком маленький. У меня, по-моему, нечто вроде клаустрофобии.

— Тогда мы просто переоборудуем один из моих судов. Корабля тебе будет достаточно?

Эбби насторожилась. Ну как она могла ответить на это вряд ли серьезное предложение? Чтобы выиграть время, она медленно цедила кофе. По тому, как она нервничала, Майк понял, что опять сказал что-то такое, что вывело ее из равновесия. Господи, какая же она красивая! Стараясь скрыть свою печаль, он, как и Эбби, занялся спасительным кофе. До чего же ему не терпелось признаться ей в любви! Как хотелось сказать, что если она ему позволит, он докажет ей, что отнюдь не все мужчины — грубые и неблагодарные твари. Но момент был явно неподходящим для объяснений в любви.

Майк бросил взгляд на ее левую руку, где красовался синяк, его зеленые глаза потемнели от гнева. Какой-то подонок осмелился здорово ей навредить.

— Ты не против десерта? — прервал затянувшееся молчание Майк.

— Нет, спасибо. Вряд ли я способна еще что-нибудь съесть.

Улыбка любящего мужчины осветила загорелое лицо Майка, и Эбби охватило страстное желание наклониться и прижать свой рот к его улыбающимся губам. Она с трудом подавила в себе этот порыв и без всякой надобности потянулась к стакану с водой.

— Ну, тогда пойдем? — осторожно спросил Майк.

У Эбби было такое странное выражение лица, что ему захотелось узнать, о чем она думает.