— Хватит! Я ухожу! — заявила Эбби, вылезая из мешка.

— Слушай, ради того, чтобы не подвергать тебя опасности обморозиться, я так и быть готов пойти на жертву и заняться с тобой любовью.

Он привлек Эбби к себе, поцеловал, нежно поглаживая ее округлые груди и гладкое шелковистое тело под свитером.

Эбби страстно ответила на его ласки. Она вытянула руку и слегка дотронулась до его лица, с нежностью гладя его губы и шею. А Майк пылал от долго сдерживаемой страсти. Он вскочил, стащил с себя свитер и рубашку и бросил их на переднее сиденье.

Эбби встретила его облегченным вздохом блаженства. Кожа Майка была восхитительная на ощупь. Она провела кончиками пальцев от середины его спины до талии. Майк вздрогнул, и ее губы раскрылись в счастливой улыбке, обнажив ровные блестящие зубы.

— Эбби, — прошептал он, изнемогая от нахлынувших чувств.

Он смотрел на нее, не веря своим глазам, боясь вздохнуть. Он и не мечтал, что она признается ему в любви, но так хотел услышать, что она хочет его, любит, что он необходим ей.

Эбби без слов поняла, что ему нужно. Из духа противоречия, который жил в ней, ей захотелось сказать ему, что все это просто ошибка. Но она так желала его! Губы ее раскрылись, но слова, которые он мечтал услышать, так и остались непроизнесенными. Опасаясь признаться в том, что он нужен ей, Эбби обвила его шею руками и зарылась лицом в его груди, и в этот момент он приподнялся.

— Скажи, Эбби, — настойчиво попросил он, — скажи: я хочу, чтобы ты любил меня, Майк.

— Меня зовут не Майк, — возразила она, смеясь своей шутке. — Но ты обязательно займешься со мной любовью?

— Любым способом?

И почему ему надо ставить ее в неловкое положение такими вопросами?

— Сейчас не время для твоих глупых шуточек, Майк.

— А кто тут шутит? — произнес он, притворившись, что ничего не понимает. — Я безумно хочу заняться с тобой любовью, и всеми известными мне способами. — Губы его заскользили по ее щеке и достигли мочки уха.

Она вздрогнула и тихонько застонала.

— Черт побери, Эбби, дыши же!

— Я и дышу!

Она забылась, отдавшись восхитительным ощущениям, вызванным ласками Майка. На нее накатывали теплые волны блаженства. Чувства, которые переполняли ее, были знакомы, но теперь они казались более захватывающими, всепоглощающими.

Какие силы скрывались в этом человеке, что делало его совсем непохожим на всех остальных? На тонкой шее — там, где пульсировала голубая жилка, Эбби почувствовала губы Майка. Его нежность настолько потрясла ее, что больше для нее ничего не существовало.

На то, чтобы раздеться, ушли считанные секунды.

— Вот так намного лучше, — заметил Майк, вновь принимая ее в свои объятия.

Эбби почувствовала: его возбуждение достигло накала. И снова усомнилась, не опрометчиво ли она поступает? Но прошло мгновение, Эбби способна была думать только о горячих губах, покрывающих ее лицо страстными поцелуями, о хрипловатом низком голосе, шепчущем слова восхищения, и сильных руках, Майка, ласкающих ее тело.

— Конечно, намного лучше, — шептал разгоряченный Майк, беря в руку ее грудь. Пальцы его утопали в мягкой плоти, в то время как язык дразнил сосок, возбуждая Эбби еще больше.

Ее пальцы запутались в его густых волосах, таких нежных и шелковистых, — и она восхитилась тому, как угадывал Майк, где именно надо ее ласкать. С удивительной нежностью он играл на ее теле, как искусный музыкант на отлично настроенном и прекрасном инструменте.

Обласкав одну грудь, Майк начал ласкать другую. Одна его рука гладила ее тело, другая — волосы. Пальцы его облюбовали ее бедра, отчего Эбби страстно содрогалась.

— Майк, — простонала она, почувствовав проворные пальцы между бедрами.