— Так это ваша сестра, Гертруда Лаптон, передала дело в руки коронера?

— Ну, в действительности коронеру позвонил доктор Филдинг, — завиляла мисс Гарриет Мэтьюс. — Но он не сделал бы этого, если бы не прозвучало такое пожелание моей сестры — это верно… У нее такая гадкая привычка во все вмешиваться… Я, во всяком случае, знаю, что раз Грегори мертв — то он мертв и ничто ему не поможет, и мне этого достаточно, а она… Ну, наверное, вы понимаете, что именно я имею в виду…

— О да, вполне, — заверил ее суперинтендант Ханнасайд. — Не могли ли вы быть так любезны выяснить, здесь ли еще доктор Филдинг? Если да, то попросите его подойти к нам.

Мисс Мэтьюс была несколько удивлена тем, что ее прекрасную, вдохновенную речь оборвали буквально на полуслове, но все же неохотно поднялась и пошла искать доктора. Поскольку тот все еще самозабвенно обнимал Стеллу в холле, эта задача оказалась не столь трудной.

Пока в библиотеке никого не было, кроме двух полицейских, инспектор Дэвис успел бросить Ханнасайду лишь краткую реплику:

— Тут остается нечто, до чего мы еще не добрались…

И сразу после этого в библиотеку вошел доктор Филдинг.

— Заходите, док, — добродушно сказал Ханнасайд. — Знаете, у меня к вам осталось только два вопроса. — Он мельком глянул в свой блокнот. — Я понимаю так, что, когда вы впервые увидели тело, ничто не натолкнуло вас на мысль, что смерть могла произойти от чего-то иного, как от аритмии сердца. Так?

— Именно так, — подтвердил доктор. — Глупо думать, что отравление можно определить при поверхностном обследовании.

Ханнасайд кивнул.

— Вы ведь были лечащим врачом мистера Мэтьюса некоторое время, не так ли? Как долго?

— Около года.

— И наверное, вы хорошо познакомились с домочадцами, знали, что, где и почему, не правда ли?

Доктор помолчал.

— Гм… Мне трудно ответить на этот вопрос. Я был в очень… гм!.. хороших отношениях с мисс Стеллой Мэтьюс, и мы даже собирались пожениться… А о других членах семьи я, по правде сказать, мало что знаю.

— Но ведь всякие трения тут — о них вам было известно или как?

— Об этом было известно всей округе, — сухо отвечал доктор.

— У вас были внутренние сомнения, когда вы принимали решение передать дело в руки полиции, сэр?

Доктор закатил глаза к потолку, помолчал, а потом пробормотал:

— Вы, кажется, не совсем представляете себе ситуацию, сэр. На расследовании настояла миссис Лаптон. Понимаете?

— Вы мне этого еще не говорили! — заметил Ханнасайд, что-то черкая в блокноте.

— Извините, ради Бога, — вежливо отвечал доктор. — Наверное, память подводит меня. Тогда мне это не казалось сложным случаем. Но смею вас уверить — при малейшем подозрении я был бы первым, кто стал бы настаивать на патоанатомическом исследовании.

— А вы были с покойным в хороших отношениях? — вдруг выпалил инспектор Дэвис.

Филдинг посмотрел на него слегка удивленно:

— Ну… Скорее нет, инспектор, — сказал он. — Наверняка нет.

— А не скажете ли почему? — спросил Ханнасайд.

Доктор стал изучать свои ногти.

— Ну, раз уж вы задали такой вопрос, мне надо отвечать, — промолвил он. — Мне это не очень-то приятно, но делать нечего. Дело в том, что мистер Грегори Мэтьюс был очень против нашего брака с его племянницей, мисс Стеллой.