— Возможно, ему нужны были деньги. Ведь он платил тебе по тысяче фунтов в месяц.

— Но он имел огромные деньги, — покачала головой Софи.

— Ты уверена? Он владел угольными шахтами, но цены на уголь в последнее время упали. Ты наверняка знаешь, что он был платежеспособен?

— Да, безусловно. Я… — Софи хотела что-то сказать, потом передумала и замолчала, затем решилась: — Ты действительно не был сегодня сКонстанцией?

— Я надеялся, что это мы уже выяснили, — нахмурился Криспин, но тут же добавил: — Я действительно не был с ней.

— Если это был не ты, то кого же я видела?

— Ты хорошо разглядела того мужчину?

— Я видела его со спины, но и этого было достаточно.

— Ну, это все объясняет. Смею думать, что такого привлекательного лица, как у меня, больше ни у кого нет, но готов признать, что сотни мужчин в Англии похожи на меня со спины.

Софи не могла с этим согласиться, но промолчала. Вместо этого она пристально взглянула ему в лицо:

— Скажи, я могу доверять тебе, Криспин?

— Конечно.

Софи на мгновение прикрыла глаза и тут же решительно их открыла.

— То, что я собираюсь рассказать тебе, я хранила как страшную тайну целых десять лет. Это не моя тайна, но я призвана ее хранить. Если я разделю ее с тобой, ты будешь хранить ее так же свято?

Нимфа из его сна вдруг превратилась в величественную богиню. Криспин с достоинством кивнул, отдавая должное торжественности момента.

— Я знаю точно, сколько денег было у лорда Гросгрейна, потому что это я давала ему их, — начала Софи.

— Что значит «я давала ему деньги»? — изумился Криспин. — Разве лорд Гросгрейн не владел угольными шахтами по всей стране?

— Нет, это я ими владела. Они принадлежат мне.

— Тебе?

— Да. А также ветряные мельницы, водопроводные сооружения, четыре судоходных канала и полдюжины овцеводческих ферм. Я начала все это покупать, когда мне не было еще и шестнадцати, поэтому мне нужен был человек для официального заключения сделок. Тогда я наняла лорда Гросгрейна.

— Наняла? Своего крестного?

Софи поняла, что проговорилась и едва не раскрыла слишком многое.

— Да, вроде того. Согласись, никто не стал бы иметь дело с шестнадцатилетней девчонкой, — объяснила она, стараясь сгладить свою оплошность. — А с лордом Гросгрейном было приятно работать, хотя он ничего и не смыслил в делах.

То, что рассказывала Софи, казалось невероятным. Но, судя по тому, что Криспину было о ней известно, вполне возможным.

— Он платил тебе тысячу фунтов в месяц, — сказал Криспин. — Ты говорила, что это твое содержание, но если ты сама всем владеешь, зачем тебе оно? Почему он платил тебе?

— Он хотел вернуть мне долг, — с тоской вымолвила Софи. — Когда мы покупали нашу первую шахту, он оказался без средств к существованию, потому что потратил свое состояние на алхимические опыты. Он был настолько беден, что вынужден был отправить Бэзила жить к родственникам. Я немного разбиралась в алхимии, достаточно, чтобы помочь ему сделать себе на этом имя и вернуть хотя бы часть денег. У меня тоже были кое-какие сбережения. Мы объединили наши средства и вложили их в шахту. Она начала приносить прибыль, и лорд Гросгрейн снова разбогател и захотел отблагодарить меня за то, что я вернула ему былое благосостояние. Я отказалась брать у него деньги. Я всегда находила способ незаметно вернуть ему их обратно.

— Да, я понимаю, — кивнул Криспин, словно не видел ничего странного в том, что шестнадцатилетняя девочка с кошельком, в котором достаточно денег, чтобы купить угольную шахту, и туманными представлениями об алхимии объединяет усилия с нищим стареющим лордом, чтобы вести крупные финансовые дела.