— Благодарю вас, сэр, — ответил Терстон с достоинством и протянул ему конверт. — Это только что доставил посыльный.

Криспин одним махом осушил бокал и взял конверт. При помощи увеличительного стекла он тщательно изучил восковую печать красного цвета с изображением солнечных часов и северной звезды на циферблате на месте цифры два. Криспин мгновенно забыл о жажде.

— Это из Норт-Холла, — сообщил он Терстону и добавил, разламывая печать: — Красная книга, том второй.

Норт-Холл принадлежал кузену Криспина Люсьену Норту Ховарду, графу Дэнфорду, самому загадочному и могущественному из шестерых известных всей Европе представителей семьи Арборетти. Он пользовался такой славой не только потому, что был титулованным главой рода Арборетти и принадлежащей им судоходной империи, которую Криспин и его кузены унаследовали от деда, но также и потому, что возглавлял тайную службу королевы Елизаветы. Правда, о последнем из всех Арборетти знал только Криспин. Именно Люсьен Норт, Л.Н., два с половиной года назад устроил Криспина на королевскую службу, а потом наблюдал за его деятельностью за границей. В его руках были сосредоточены руководящие нити всей обширной шпионской сети королевы Елизаветы.

Криспин давно написал Л.Н. с просьбой сообщить любые известные ему сведения о Фениксе, но ответ получил только сейчас. Однако когда Л.Н. писал ему из Норт-Холла, это всегда означало, что содержание письма касается дел семьи Арборетти, а не деятельности Феникса. Судя по всему, послание имело неофициальный характер, хотя цвет восковой печати указывал на использование красного шифра, который предназначался для сверхсекретных сообщений. На первый взгляд это было самое обычное письмо:

«Добро пожаловать домой. Я должен был написать тебе раньше, но был в отъезде за городом. Там проходила ярмарка, где я познакомился с очаровательными прелестницами — несколько блондинок, несколько шатенок и две восхитительные рыжеволосые ундины. Близняшки. Остальное предоставляю твоему воображению, хочу лишь заметить, что я, подобно Цезарю,veni,vidi,vici— пришел, увидел, победил. Хотя, возможно, с порядком действий он ошибся. Помнишь Сесилию? Она теперь замужем, мать двух хорошеньких мальчуганов. Господи, как быстро летит время.

С наилучшими пожеланиями. Твой кузен Л.Н.».

Тщательное изучение печати с помощью увеличительного стекла позволило Криспину разглядеть едва заметные следы размазанного вокруг нее воска. Это говорило о том, что письмо вскрывали, прежде чем доставить по адресу. Криспин надеялся, что его врагам понравился комментарий кузена по поводу того, как нужно добиваться любви женщин. Криспина же больше всего интересовала пунктуация седьмого предложения и написание слова «ярмарка». Используя этот ключ и второй том красного шифра, Криспин расшифровал письмо менее чем за десять минут.

— «Кредитный чек, найденный на теле Ричарда Тоттла и подписанный Софи Чампьон, предназначался для оплаты в банке „Лаундз и Уэйнскот“, — вслух прочел Криспин и нахмурился. Тот чек, который принес ему предприимчивый Джек в обмен за бездействие и молчание, был заверен тем же банком. В полном недоумении Криспин пожал плечами. Возможно, это простое совпадение.

— Такого понятия, как совпадение, не существует, — говорил брату Лоуренс Пикеринг за графином вина тем же вечером. — Нет ни удачи, ни судьбы. Мы сами прокладываем себе путь по жизни, Бул. Я сотни раз говорил тебе об этом.

— И все же ты должен признать, что нам повезло, когда она просто так оказалась здесь, — в восьмой раз упрямо настаивал на своем Бул.

С тех пор как солдаты ушли, прошло несколько часов, и, оставшись в одиночестве в своем кабинете, Лоуренс должен был признать, что день выдался на редкость удачным.