– Хэкл говорил мне об этом.

– Ты знаешь его телефонный номер?

– Где‑то записывал. Давай продолжим партию. Прошу тебя, играй и выигрывай.

Они играли молча. Затем он прокричал: «Домино!», хотя игра еще не закончилась.

– Ты спешишь, – сказала Дейзи. – Результат пока не очевиден.

– Я обыграю тебя через три хода. Поверь мне, детка.

– Нет, давай доиграем.

Через три хода Дейзи постучала по столу, и ее отец опустил последнюю костяшку.

– Маленький трюк, которому обучила меня мисс Сейер. Прекрасные дни! Счастливое детство! Жаль, что дальше все пошло так плохо. Скажи мне, Дейзи, почему жизнь непременно катится под горку?

– Закон убывающих циклов. Сыграем еще?

Размешали, щелк‑щелк. Щелк‑щелк. Домино!

– Хэкл считает, что я никогда не обыграю тебя, – сказала Дейзи.

– Просто продолжай упорствовать.

– Ты говорил, что дальше дела пошли плохо…

– Для меня, во всяком случае. Я охладел к урокам, когда мисс Сейер начала знакомить нас с числовыми чарами.

– Что? С какими‑то ритуалами Черной Математики?

– Да. Это она заразила Хэкла матемагикой. Она заставляла класс скандировать всякую чушь о божестве, обитающем в числах, и о том, что математика является песней Вселенной. Бред собачий! Ты же знаешь меня, Дейзи. Я никогда не был мечтателем. Для меня сложение является сложением – способом найти ответ. Хэкл и Мэлторп стали ее фанатами. Они и позже практиковали матемагику. Странно, но она действительно работала. Так или иначе, мы сдали экзамены с невероятными результатами. Мисс Сейер превратила кучку захолустных неудачников в одаренных гениев. И тогда к нам прислали школьного инспектора. Не помню его имя. Какой‑то чинуша. Он невзлюбил мисс Сейер с первого взгляда и решил провести показательное расследование шарлатанства. Инспектор допрашивал нас поодиночке. Я думаю, все дети промолчали о Черной Математике. Но кое‑кто не сделал этого. Мне кажется, предателем был Жоржик Хорн. Он единственный ничего не терял.

– Ее уволили?

– Все получилось очень мерзко. Инспектор явно не встречался ни с чем подобным. Он назвал наши уроки черной магией – ворожбой и поклонением дьяволу. Возможно, так оно и было. В конце концов, мисс Сейер сошла с ума. В буквальном смысле слова. Она каталась по полу и кричала, а мы, напуганные дети, смотрели на ее припадок. Похоже, у нашей учительницы имелись свои тараканы в голове. Как и у каждого из нас. Добро и зло; плохое и хорошее. Если бы не тот чиновник, она и дальше учила бы детей. Я стал бы великим математиком. Вот что случается, когда признается только плохое, а хорошее отрицается, В любом случае, наши уроки закончились.

Джимми замолчал и погладил старую костяшку, висевшую на шее. Затем он грустно прошептал:

– Домино. Через два хода. Извини.

– Но некоторые из вас развили это знание.

Дейзи начала складывать косточки в деревянный пенал.

– Что случилось после того, как она ушла?

– Мы сплотились вместе. Я думаю, не меньше половины класса сделало на математике карьеру. Полученные навыки позволили многим устроиться в солидные учреждения. Однако реальными последователями, мисс Сейер стали я, Макс Хэкл, Мэлторп, с Пусто‑пусто на буксире, и одна девушка… Хм…

– Сьюзен Прентис?

– Да, она. Благодаря нашему знанию мы легко добивались успеха. Хэкл, Мэлторп и Прентис поступили в университет. Джордж устроился работать в гараже, на какой‑то грязной работе. Кажется, шел 1959 год… Или 1960‑й?

– А почему ты не продолжил учебу?

– Я увлекся другими важными делами. Политикой. Что смотришь? Можешь мне не верить, но в то время я был бунтарем.