Филинов сделал несколько звонков, где-то напряг своих должников, где-то пообещал разумную компенсацию за беспокойство. Но это все было не то, мелочно и недостаточно весомо. Он задумался: какие самые тяжелые места для службы? Разумеется, крайний север и крайний юг. Ну-ка…

Начальник призывного пункта выпрямился в кресле и решительно подтянул к себе клавиатуру компьютера. Барабанной дробью набрал запрос в служебном поисковике. На север команды призывников нынче не отправлялись. Зато на юг — целых три штуки. И одна как раз в учебку, которой командовал приятель Филинова еще со времен училища.

Была у майора возможность, которая принесла ему за последние несколько лет изрядный доход. Не то разработчики, не то наладчики программ для армейской кадровой системы поленились и оставили дырочку, недокументированную возможность. В чем была причина, Филинов не интересовался. А следствие состояло в том, что он мог не только видеть заявки из воинских частей, но и создавать свои.Так что возможности для мести у Филинова были. Оставалось только добавить в личное дело Песцова нужную заявку.

Майор вытащил на экран монитора личное дело своего обидчика, быстро просмотрел.

— Ух ты! Заявка из элитного центра подготовки! — Вслух прокомментировал он. — В элиту захотел, голубчик? А вот хрен тебе! Так даже веселее будет.

Филинов внес необходимые правки в компьютере, переписал наново бумаги, поставил свою подпись и печать. Вот теперь справедливость была восстановлена в полном объеме. Осталось только сделать один телефонный звонок. Начальник призывного пункта с усилием поднялся из кресла, вперил гневный взгляд в то место, где час назад стоял Песцов, и погрозил воображаемому обидчику кулаком:

— Неблагодарный малолеток! — пафосно продекламировал он. — Ты еще попомнишь Филинова, тебе этот год за десять покажется!

В столичном окружном сборном пункте

На сборном пункте было многолюдно. Что здесь и сейчас, что в другом мире и тридцатью годами раньше — никаких отличий. Ну, вывески другие. Ну, должности называются иначе. Ну, форма отличается. Только это все мелочи. Организация процесса и смысл действия совпадали буквально тик в тик.

Прибывали команды призывников и добровольцев. Их последовательно проводили через каптенармуса, баню, столовую и оставляли в казармах, где они ждали своей очереди на отправку в часть. «Покупатели», имеющие право первоочередного отбора, зорко высматривали в толпе новобранцев контингент получше да поперспективнее. Остальные забирали уже сформированные команды, ориентируясь больше на численность пополнения, чем на его качество.

Один из таких привилегированных сидел в кабинете начальника сборного пункта и, устроившись у окна, оглядывал столпотворение на плацу.

— Петя, а вон тот, в шикарном костюме, откуда здесь взялся?

— Который?

Начальнику пришлось вылезти из-за стола и тоже подойти к окну.

— Да вон, от станции бредет подобие строя.

— А-а! Это из столицы команда. Какой-нибудь проштрафившийся мажорик. А что, заинтересовал?

— Есть такое дело. Уж больно сильно он выделяется среди прочих. И осанкой, и поведением, и даже взглядом. Непростой мальчик. Пойду, пообщаюсь.

Три десятка тинейджеров топтались неподалеку от входа в здание. Сопровождающий их фельдфебель курил в сторонке, одним глазом поглядывая на подопечных. Тут-то и появился, как паяц из табакерки, серьезный плотный мужчина в штатском с холодными цепкими глазами.