– Сумасшедшая, – не задумываясь ответила Семаль.

Тавра больно толкнула ее в бок, под ребра:

– Это «Тольда», Семаль. Чтобы сюда попасть, нужно пройти сотни проверок. Но оказавшись внутри, у тебя практически не остается закрытых дверей.

Взглянув вниз, она обернулась и победно посмотрела на подругу:

– Что и требовалось доказать.

Семаль, не веря своим глазам, уставилась на шестой пирс: мембрана оказалась распахнута, над отключенной камерой саночистки горел зеленый огонек.

– О-бал-деть, – выдохнула девочка. – Я думала, ты врешь… Как ты узнала?

Она с восхищением посмотрела на подругу. Та фыркнула:

– Хороший слух у навигатора – одно из главных преимуществ. Я слышала, как обсуждали пилоты группы «Ягель», про какую-то миссию и что хорошо бы рвануть на помощь своим.

– Ну ты даешь, – Семаль привстала и начала осторожно спускаться с верхней платформы на нужную палубу.

В зоне стыковки в этот поздний час жизнь текла лениво и неторопливо: роботы-погрузчики собирали контейнеры, передвигали палеты, готовили зал к новому рабочему дню. Проплывали неторопливо, по заранее записанным для них маршрутам. Оператора, ответственного за ночную смену, поблизости не было.

– Давай, быстро спустимся, заберем твой рюкзак и рванем отсюда. Я еще поспать хочу.

Тавра сопела совсем рядом, на пол локтя правее.

– Выспишься ты еще.

Они спустились на палубу. Перед камерой саночистки задержались, пропустив робота, толкавшего перед собой тяжелую тележку с напитками для кулеров. Тавра метнулась к створке шлюза, пулей забежала на борт. Семаль последовала за ней, обнаружив подругу на том самом месте, где они сидели днем – Тавра вытаскивала небольшой розовый рюкзак из-под сиденья.

– Зачем ты его туда убрала, не могу понять.

– Чтобы куратор не заметил, конечно, – подруга надула губы. Нацепив рюкзак на плечи, она шагнула к выходу.

Что-то щелкнуло под полом. Девочки присели от неожиданности и втянули головы. Звук не повторился.

– Что это было? – спросила Семаль. – Ты слышала?

Подруга кивнула. Ее взгляд мгновенно потерял уверенность – оказаться запертой в шлюпке ей определенно не хотелось.

– Слышала. Давай все-таки отсюда убираться. А то еще повесят на нас, что мы что-то ценное сломали…

Она шагнула к выходу.

Семаль не двигалась, вслушиваясь в тишину.

– Ну, ты скоро? – Подруга выглянула уже из камеры саночистки.

– Погоди. Ты слышишь это?

Тавра вернулась в шлюпку, встала рядом с подругой и замерла.

Перевела взгляд на Семаль:

– Точно, писк какой-то… Из-под пола.

Семаль опустилась на колени, легла на живот. Приложив ухо к щели в обшивке, посмотрела на подругу:

– Точно, оттуда. Что-то тикает.

Тавра забеспокоилась, посмотрела на часы:

– Что там может тикать?! Давай уже убираться отсюда, а?

Семаль ее не слушала, она уже ощупывала шов в поисках клапана, рычага, чтобы поднять люк и заглянуть в грузовой трюм.

– Сема-аль, – пропела Тавра, переминаясь с ноги на ногу и даже подпрыгивая от нетерпения и страха.