За выходом маячат семь золотых крестиков — мои истребители. Негусто, но хоть что-то.

Вот в центре пунктирного облака возникла точка. Цель. На моем пульте вспыхивают семь огоньков — готовность. Все видят цель, все готовы стрелять. Я быстро произношу в шлемофон.

— Ручей, я Поляна, цель видите?

— Вижу, — отвечает Изайк, командир моей маленькой эскадрильи.

— Слушай команду.

— Есть.

Они начнут стрелять одновременно с нами. Так было условлено. В один и тот же миг… который очень важно не прозевать. В тот миг, когда корабль только появится из канала — он глух и слеп, но мне нужна еще минимум секунда на определение типа и вооружения противника и принятие решения, и секунда чтобы отдать команду. И секунда на исполнение… ничего, восстановление после подпространства длится чуть дольше. Я напряглась, всматриваясь в точку на экране, в центре канала.

Внезапно она выросла. По монитору побежали строчки — определения, но мне некогда читать, я вижу и так — легкий крейсер, как раз, пожалуй, то, что нужно. «Целься!»

«Огонь!»

Молниеносное синхронное движение. Несколько секунд я не вижу ничего ровным счетом. Потом силуэт крейсера окутывает светящаяся красивая дымка. И в этой дымке видны всполохи и стрелки — быстро опомнились, уже отстреливаются. Ну что ж…

— Валь, щиты.

— Сделано.

«Зеркало» окутано тремя слоями защиты — электромагнитной, противолучевой, гравитационной. Лучевые пушки нам не страшны вообще. Истребители синхронно ныряют под брюхо крейсера… «Призрак», определяю я. Так их называют, эти красивые средние боевые корабли, состоящие из тысяч граней, переходящих друг в друга. Лишь немногим слабее моего «Зеркала», экипаж может составлять до 100 человек. «Призрак» красиво светится, и под брюхом у него что-то горит, растянутый взрыв… неужели атомкой попали? Вокруг «призрака» огненными столбами светятся ловушки — туда ушло большинство наших ракет. Впрочем, «Зеркало» окружает такая же свита горящих обманок.

Вот теперь можно и поговорить.

— «призрак», вы атакованы, сдавайтесь! Требую относительной остановки и стыковки.

«Призрак» уже сильно потерял скорость, и мы и так почти неподвижны относительно друг друга, мои пилоты тщательно выравнивают скорость по вектору, приближаясь к «призраку». Скорее всего, они ничего не ответят. Но шлемофон взорвался изрядной порцией самой отборной шибагской ругани. Я поморщилась. Захотелось зажать уши руками. Ладно, наше дело предложить, ваше — отказаться.

Космический бой — скучное занятие. Особенно когда знаешь, что твой корабль почти неуязвим… почти. Мигнули пульты — на миг противнику удалось выбить нашу электронику. Валь включил резервный контур и восстановил все почти мгновенно. Периодически начинает сбиваться радар. Ничего, это все пустяки… а вот уже тряхнуло посильнее — попали, видимо, в двигатель…

— Валь, что там?

— Правое сплетение задето, пустяки… сейчас залатаем.

Расцветает на экране золотистое и розовое сияние вокруг темного стремительного силуэта «призрака», всполохи взрывов на его поверхности, золотые струи плазмы… «призраку» приходится хуже, чем нам, мы-то лупим его по-настоящему.

У него есть и гравипушка, но включать ее он опасается… если мы включим наши орудия — а это произойдет автоматически, «призрак» развалится на части мгновенно (у нас-то еще есть шанс выжить после его гравипушки). Но я тоже не хочу убивать «призрак», он как раз и нужен мне — развалину не продашь, мертвецов не завербуешь к себе.