Не у меня. Мне-то было плевать, ну не можешь — и не надо. Никак не предполагала, что Эдди импотент. Теоретически, конечно, я должна была его «зажечь», и все такое. Но честно говоря, ужасно не хотелось, было лень даже думать об этом. По-моему, уж в этом мужчины и женщины должны отличаться друг от друга, и если мужчина слаб даже в этом, увы… я просто не собираюсь становиться активной стороной, брать инициативу. До сих пор меня все хвалили, как партнершу, я уж не знаю, чего Энди не хватало.

Иногда он срывался на меня — днем, конечно — но все, что он себе позволял — раздраженное или ехидное ворчание из-за какой-нибудь мелочи. Я чувствовала, что большую часть времени он дуется на меня, понимала, из-за чего — из-за своих сексуальных неудач. Но его настроение было мне совершенно безразлично. А портить настроение мне он не решался.

Единственное, когда нам с Энди было хорошо — это те минуты, когда мы обсуждали его работу. О своем прошлом я предпочитала молчать — он многого так и не узнал до конца. А вот о его работе, иногда о политике Императора, мы все же говорили. Несмотря на секретность.

Однажды Энди стал расспрашивать меня обо всем, что я знаю о квиринской технике, о Квирине вообще. Меня это удивило. Ведь я уже все возможное рассказала нашим гралам, и даже «Авис» подарила. Да и вообще — с чего такой интерес?

Против ожидания, Энди ответил мне.

— Понимаешь, Синь, у нас есть предположения, что на Серетане действует квиринская агентурная сеть.

Тут я быстро сложила два и два — в газетах в последнее время стали очень много писать о Квирине и Федерации. Как обычно, в злобных тонах. Но больше, чем обычно.

НО что все это значит?

— Энди, я просто не понимаю, что квиринцам от нас может быть нужно?

Он усмехнулся.

— А что нам нужно от Белларона?

Я вдруг вспомнила Ильта. Привычная тоска, привычная уже боль.

— Энди, видишь ли, здесь все иначе. У Квирина нет колоний, вернее, они колонизируют только ненаселенные планеты.

— Ну да. Есть только планеты, чья экономика зависит от Федерации… другое название просто.

— Не зависит, а тесно связана. Энди, да даже не в этом дело. Квирин просто не станет захватывать Серетан. Если бы у них были достаточные силы, они в первую очередь разбили бы Глостию.

— Ну что ж, блажен, кто верует, — угрюмо сказал Энди. Я пожала плечами.

Но этот разговор запал мне в память. Что же это значит — ведь на самом деле не может быть так, чтобы Квирин нам угрожал? Нереально это. Значит… но противоположная мысль была уж слишком сумасшедшей.

В то время я начала интенсивно выяснять свое происхождение.

Меня это всегда волновало. Сирота — понятно, но ведь не из воздуха я самозародилась. Где-то должны быть следы моих родителей. Может, и живых родственников удастся найти.

Поиски в мировой сети ничего не дали. Вообще такой фамилии — Ледариэн — на Серетане не существовало. Я обратилась к Энди. Уж БИБ-то должен знать все…

Энди честно попытался мне помочь, но это было бесполезно — о моем происхождении ничего не знал даже и БИБ.

— Знаешь что, я бы на твоем месте поговорил с людьми, которые тебя принимали в школу. Они, по крайней мере, подскажут, в каком ты была приюте, а там должны знать все о твоем происхождении.

На прием к гралу Сабане пришлось записываться за месяц. Дочку я взяла с собой — ей уже исполнился год, но я продолжала кормить ее грудью. Чтобы не дергаться и не торопиться домой (да и вообще я предпочитала пореже оставлять ее с бабушкой). Поэтому в приемной я сидела с малышкой в подвеске — Лус уснула, и я надеялась, что разговоры не разбудят ее.