— Вы к кому, сэни? — поинтересовался охранник у входа.

Улыбка.

— Я жена Энди Даргела. Только прошу вас, — заговорщический взгляд, — не сообщайте ему, пожалуйста, я пройду незаметно.

— Это не положено, — отрезал охранник. Рука его потянулась к селектору. Я отреагировала сразу — рубанула по руке сверху, и пока парень открывал рот и выпучивал глаза (не то заорать от боли в парализованной кисти, не то поднять тревогу), треснула его еще и по шее. А потом нажала на сонные артерии. Парень со стуком уронил голову на стол.

Вот ведь проклятие… Я вовсе не собиралась никого бить. Это вышло чисто случайно. Ну встал он у меня на пути… Можно было договориться как-то, взятку сунуть. Хотя понимаю, что выглядит подозрительно — такая девушка, как я, ломится в управление БИ, да еще требует ничего о себе не сообщать…

Ладно, четверть часа он должен пролежать, мне этого хватит. А не хватит — пусть Энди отдувается потом. Хорошо бы сейчас ему снотворное вкатить, но ведь нету у меня с собой. Я взбежала по лестнице.

Как-то мне случалось бывать в кабинете Энди. Рядом на стене висел большой плакат. «Квиринский агрессор». На нем красовался головорез в бикре вроде сконовского, с большим, весьма схематически изображенным ракетометом, который пытался поставить свою ногу в сапожище на мирно сияющую голубизной планетку — видимо, Серетан. Такие плакаты в последнее время повсюду можно увидеть. Только вот я никогда в жизни не поверю, что квиринцам для чего-нибудь сдался наш Серетан.

Я бесшумно открыла дверь. Секретарши в предбаннике не было. Оно и понятно — ни одна дура не будет так долго задерживаться. Здание уже практически пусто. Но за дверью кабинета раздавались какие-то шорохи. Я прошла совершенно без шума. Как разведчик. Постояла за дверью — ничего не разобрать. Если он один и пишет… А чего я гадаю и скрываюсь, собственно?

Я открыла дверь. Без стука.

Мой муж возлежал на диване рядом с какой-то девицей. Бесстыдство голой кожи обожгло взгляд, переплетенные ноги, бедра, выдающиеся груди с темными сосками, рыжие волосы, растерянное лицо Энди… Мне хватило двух секунд, чтобы сориентироваться. Я захлопнула дверь и вышла.

Медленно миновала коридор. Бета плелась за мной. Спустились по лестнице. Охранник лежал все в той же позе. Я меланхолично проверила пульс — жив. Скоро очнется.

Сволочи. Позвать Таффи… Высечь. Приятно было бы посмотреть, как эта дура извивается и визжит под хлыстом. А Энди…

Я села в машину и с места разогналась до ста километров в час. Пожалуй, не стоит так по городу-то. Я выехала на кольцевую скоростную дорогу. Примитив. До сих пор ездим на этих колесных одрах, спасибо, хоть не ДВС, кериновые аккумуляторы. Все равно примитив. Сейчас бы в небо — свечкой. Машина шла уже почти на двухсот пятидесяти… Так и хочется — руль на себя, и…

Этак вместо того, чтобы отомстить сволочам, пожалуй, отомстишь себе самой. А потом скажут, покончила самоубийством от горя, что муж изменил.

Бред какой! Я сбавила скорость. Какое-то время с наслаждением и тоской вспоминала свою империю и представляла — в деталях — что я могла бы сделать с этими сволочами, если бы осталась у власти. Особенно почему-то мне хотелось поиздеваться над девицей, хотя она, если разобраться, вообще не виновата.

Да и Энди…

Глупо все это. Я поехала домой. Отпустила Лин. Лус еще не заснула. Я быстренько одела ребенка. Покидала в два больших чемодана свои вещи. Многое, конечно, пришлось оставить, ну да ничего. Барахло — дело наживное. Бета так и крутилась вокруг меня с возбуждением, предполагая скорые и разительные перемены в жизни.