Священник:

— Общество, безусловно, обезопасить нужно. Но это можно осуществить путем пожизненного заключения Ледариэн на Сальских островах, ведь отсюда невозможно совершить побег. Ледариэн — не стандартный шибаг, ее душа может быть возрождена к жизни, она способна к покаянию, возможно, ей не хватает некоего толчка. Общество имеет право защитить себя, но насколько это возможно, оно должно щадить индивидуальность, тем более, проявляющую волю к добру и праведной жизни, насколько это возможно было в тех условиях.

Член Комиссии по этике:

— Этический свод Федерации допускает в исключительных случаях смертную казнь преступников. Нам остается лишь выяснить, имеем ли мы дело с исключительным случаем. На мой взгляд — да, имеем. Несмотря на все прекрасные качества Ледариэн, на ее материнство, а также молодость и привлекательность, эта женщина является одним из самых опасных — талантливых, и потому опасных — преступников Галактики. Во всяком случае, она безусловно входит в ряд крупных известных шибагов. Да, Бог щедро одарил эту женщину талантами, но увы, все они были направлены против общества. И надеяться на то, что тюремное заключение поможет Ледариэн одуматься и измениться, было бы наивно.

Член Службы Информации — СИ.

— С точки зрения информационного потока осуществление смертной казни сейчас исключительно невыгодно. Общество настроено гуманно. Да, мы постараемся сохранить секретность и прикрыть событие. Но утечки информации неизбежны, кроме того, дочь Ледариэн будет передана в приемную семью, что опять повлечет утечку. Кроме того, не как профессионал, а как человек, я должен сказать, что наше общество давно уже может позволить себе быть гуманным — потратиться на хорошую охрану и содержание нам несложно…

Специалисты заспорили. А я слушала их рассуждения о моей дальнейшей судьбе, и оставалась почему-то совершенно равнодушной.

Мне было просто все равно. Приговорят к казни? Ну и что? Я давно готова умереть. То есть до какой-то степени меня это волновало, но гораздо меньше, чем можно представить. Больше занимал вопрос — как это все у них происходит? Говорят, просто пускают луч в голову. Наверное, как-то фиксируют. Это неприятно, ждать смерти. Но ничего, я перетерплю, ведь не впервые…

Они поговорили около часа. Однажды обратились ко мне.

— Вам есть, что сказать, Ледариэн?

Я пожала плечами.

— Сожалею, что так получилось. Я не хотела зла. Защищала свою жизнь, потом — людей, которые мне доверяли.

— Но вы понимаете, что совершали зло? — спросил священник.

— Все совершают зло, в той или иной степени. Этого не избежать. Ваше право — меня убить. То же самое сделал бы Аригайрт, если бы сумел меня победить. Я противостояла ему, а не вам.

— Это не снимает вашей собственной вины, — заметила координаторша. Я кивнула и повторила.

— Ваше право — меня убить, ваша совесть будет чиста. Я действительно была на другой стороне, была вашим врагом. Хотя я сожалею, что так получилось.

Они снова заговорили. Я не слушала, как в споре рождается истина, не потому, что мне было неинтересно, просто — нервное. Я ушла в себя. И вспоминала в этот момент Ильта. И мне казалось, что он сидит рядом со мной. Или это не он уже был? Не знаю. Кто-то, в общем, сидел и обнимал меня за плечи. «Да ничего, Синь, — говорил он, — сейчас все уже кончится». Почему-то мне было так тошно, как, наверное, никогда в жизни. Не страшно, а именно тошно.

Наконец все встали. Я тоже. Женщина из СКОНа зачитала приговор.

Они приговорили меня к смертной казни.

Но учитывая ряд обстоятельств, мне дали большую отсрочку, а именно — десять стандартных лет, которые я должна буду провести здесь, на Сальских островах.