Вот пока и все! Вы, наверное, уже усиленно готовитесь к экзаменам. Очень надеюсь увидеть вас всех еще до выпуска, но не уверена, что мне так рано дадут отпуск.

Ваша Синь».

Я прочитала письмо еще раз и нажатием кнопки отправила его на сервер Центра Связи.

Все это автоматизировано. Письма собираются в ЦС, там кодируются и передаются сначала на Белларон, обычной радиосвязью, а оттуда, через подпространственные маяки — на Серетан.

Вопрос в том, как бы засунуть свою программу-сканер в ЦС? Может, в оболочке вируса? Под видом письма заслать? Троянскую лошадку такую… Да нет, не обойти мне их антивирусную систему, даже и думать нечего. Не буду рисковать.

Надо просто как-то самой проникнуть в ЦС…

Моя дружба с Тангом продолжалась. Я уже отчаялась что-либо узнать о заговоре, и есть ли он, этот заговор? Все, что можно понять — это глухую, плохо скрываемую враждебность между беллари и серетанцами. Но такая враждебность — еще не преступление…

Нет, я, разумеется, продолжала думать над этим. Но общаясь с Тангом, я начисто забывала о расследовании! Этот человек переворачивал мои представления о многом. Представления, намертво вколоченные, казалось, еще в Легионе.

«Империя? — он улыбался саркастически, — какая вы Империя? Ваш Лучезарный — всего лишь кукла, игрушка в руках закулисных дельцов. Вы обычная олигархия, а ее все равно, чем прикрывать, Императором или, якобы, демократией».

Все, что думал Танг — и великие белларские писатели — о свободе, о семье, о любви, о жизни, о ее смысле и цели — было совсем не похоже на то, чему учили нас. И если уж совсем честно — хотя бы перед собой — точка зрения Танга импонировала мне больше.

Но с другой стороны, симпатии — это одно, а антиправительственный заговор — совсем другое. Хороша Империя или плоха — но ее нужно защищать. Это наш долг. Возможно, уничтожать с воздуха беззащитных людей — некрасиво, это грязная работа, но кто-то должен ее выполнять! И я бы выполняла, если бы стала легионером. Вот и Элдженет же выполняет.

Таков наш мир. Своя правда у беллари, своя — у нас. Адоне было угодно создать людей разными. А Змею было угодно, чтобы люди жили в постоянной борьбе разных правд и мнений. Человеку все равно не под силу понять суть разных представлений, оценить, какое из них лучше, да и с какой точки зрения — лучше? Что остается делать в этих условиях? Только исполнять свой долг. А мой долг — служить Империи.

Если я неправа, пусть Адонеус осудит меня.

Об этом я тоже говорила с Тангом. Но он лишь качал головой.

— Нет, Синь. Есть высшая правда, высшая справедливость. Объективная истина, понимаешь? Ладно, пойдем-ка, мне нужно еще зайти к Орнсби.

Я онемела и послушно пошла за Тангом. Меня еще ни разу не приглашали в жилища беллари.

Орнсби был звездолетным техником, как и я. Мы постучались и получили приглашение войти. Орнсби, молодой беллари — теперь я научилась неплохо их различать — сидел за монитором и писал что-то на планшетке. Увидев меня, он вскочил и смущенно заулыбался.

— Шени…

— Просто Синь, — я протянула ему руку. И застыла. Что-то резко кольнуло меня в левое запястье. У меня хватило ума и реакции мгновенно вернуть лицу прежнее спокойное выражение.

Танг заговорил с Орнсби, я почти не слушала их. Индикатор оружия! Где-то здесь, в комнате спрятан бластер. Или еще какое-то лучевое оружие. Электрические разряды невыносимо щипали запястье, но выключать индикатор было нельзя — надо еще глянуть, сколько зарядных блоков отслежено… Может, где-то здесь и скрывается новый склад оружия?!

Это было бы победой! С этим уже можно идти к Дербису на доклад.