… Ряд беллари с закованными за спиной руками, в поводках. Стиснув зубы, я узнавала знакомые лица…

«Основная заслуга в раскрытии мятежа принадлежит агенту БИБа Лилиан Найс. Она смогла вовремя предупредить командира базы тана Дербиса о готовящемся восстании, точно указала количество заговорщиков».

… Спокойное умное лицо Дербиса. Он говорит быстро.

— Разумеется, мы сразу приняли меры. Были вызваны и катера сил сдерживания. До прибытия катеров я заблокировал ворота и собрал верных Империи людей в помещениях ангаров…

— Тан Дербис, в заговоре участвовал и кто-то из пилотов?

— Да, двое наших пилотов участвовали в заговоре, иначе мятежники и не могли бы надеяться захватить корабли… К счастью, нам удалось вычислить этих людей.

«По прибытии сил сдерживания все мятежники, оставшиеся в живых, были арестованы. Всего за сегодяшний день на базе погибло семь человек, ранено шестнадцать».

… Камера вновь скользнула по ряду скованных мятежников, задержалась на последнем. Мои ногти впились в ладони. Танг! Тонкое, умное лицо его, с зелеными раскосыми глазами, под носом кровь, и вокруг глаза медленно набухает синяк. Танг смотрел, казалось, прямо на меня. Упрека не было в его глазах. И горя не было. Было какое-то бесконечное, несгибаемое упрямство, решимость была… Словно он и не потерпел сегодня поражения. И не мучительная смерть его ждала, а — новый бой…

«Прости», — прошептала я. «Прости меня».

Да ведь он лучше всех людей, кого я знала до сих пор. У него остались пятеро детей… Сейчас мне казалось, что поверни время вспять — и я бы промолчала о восстании. Да, жаль Элдженета и Снарка. Но может, их и не убили бы. А мятежников убьют наверняка. А все они, наши пилоты, не стоят и мизинца одного Танга.

Одно только и уменьшает чувство вины — мне-то предстоит не менее страшное время, чем Тангу. Только он погибнет за Родину и товарищей, за светлые идеи, в которые искренне верит. А я погибну по глупости и злой воле Лилиан Найс.

Мне еще только 19 лет. Я не хочу умирать! Не хочу. И еще так нелепо. И так страшно.

До подпространственного выхода системы Белларон идти оставалось почти неделю. Я впала в какую-то апатию. Никто не пытался меня допрашивать, вообще я никого не видела, кроме охранника, трижды в день приносившего мне еду. Мне ничего и не хотелось. Все вспоминался Танг, лицо его стояло перед глазами. Я не хочу, чтобы он умер. Мне, может быть, и поделом. Я виновата сама. Я во всем запуталась, ничего не понимаю в жизни… мне даже и защищать нечего. На Империю мне плевать. Уже плевать. А умираю я по ошибке и по глупости. Да и правильно, если по большому счету. Я ведь никому не нужна во всей Вселенной. Микина мать, и та, наверное, проронит слезинку, если с Микой что-то случится. А у меня — ни родителей, ни детей, ни любимого человека. Друзья — ну что друзья… Вот Танг был моим другом, так я его предала. Правда, иначе пришлось бы предать других — Элджи, Снарка… Снарка я подло соблазнила, даже без всякой любви. Просто из спортивного азарта — вот надо мне было этот заговор раскрыть. Никакой любви, даже и искренней убежденности, как у беллари — и той у меня нет и не было. Просто так, можно сказать, цинично совратила женатого человека.

Так что для всех будет лучше, если умру я. Именно я. Все равно я никому не нужна, да и себе самой уже не очень-то нужна.

Хорошо бы только, чтобы побыстрее. Боли я уж очень боюсь, если честно.

Я все время думала, а что там, за порогом. Раньше эта мысль меня редко тревожила. Было такое чувство, что я в Легионе, я его часть, и моя смерть вообще не важна. Все умирают, и я умру, а Легион остается. А вот сейчас я осталась совсем одна. До такой степени одна, что мне не за что умирать.