— Нет, — ско помотал головой, — ничего не получится. Это ксиор. Может, пробьет, а скорее срикошетирует… нет.

— Ты рассуждаешь правильно, — мы подскочили. Голос шел, казалось, ниоткуда, насмешливый, красивый, неуловимо сексуальный голос Аригайрта. Спустя секунду я все поняла — там, где сходились стеклянные грани клетки, посверкивал крошечный прибор. Я подняла бластер и сняла приборчик лучом.

Голос зазвучал снова.

— Милая, ты совершенно напрасно стараешься. Я вижу вас прекрасно и буду видеть, даже если ты уничтожишь все пункты связи. Я так же свободно смогу с вами разговаривать. Вам не уйти от меня, дорогие…

Ноги мои вдруг ослабли. Все, все было напрасно… Ильт поддержал меня за плечи. Наверное, со стороны это выглядело как объятие.

— Замечательно, — прокомментировал Аригайрт, — я с интересом и любопытством наблюдал за вашим продвижением. Но вы наносите определенный ущерб, поэтому я счел за лучшее вас изолировать.

— Давай сядем, — шепнула я Ильту. Мы опустились на землю. Голос Аригайрта пробирал до внутренностей, вибрировал, уничтожая последнюю гордость, последнее желание сопротивляться…

— Признаться, у меня не было желания общаться с вами. Видите ли, я хочу видеть вокруг себя счастливых и довольных людей. Все мои подданные счастливы, каждый по-своему, разумеется… Я люблю людей и хочу дать им все лучшее. Я предлагал вам особый образ жизни, я даже мечтал удовлетворить все ваши желания… так, как я это делаю для особенно любимых мною людей. Вы отказались от этого, и я понял, что вам доступен лишь простой, низший уровень счастья — маленькие хижины, освежающий физический труд, простая похлебка и мир наслаждений, даруемый особыми препаратами, которые вы могли бы получать в изобилии. Я дал вам все это. Однако вы снова отказались, и, признаюсь, доставили мне немало волнующих и приятных минут, когда я наблюдал за вашими действиями… Но теперь вы в Поместье. Что же, я признаю, что был неправ — вы переросли примитивный уровень животного счастья, на котором живет часть моих подданных. Вы заслужили иную участь. Вы станете одним из украшений моего парка… до тех пор, пока я не передумаю, разумеется. Живите! Я готов содержать вас. Ведь вы любите друг друга, не так ли?

Аригайрт хмыкнул и замолчал. Я обхватила голову руками. Все, все кончено, и — таким позорным, нелепым положением.

Лучше было бы, мудро спросила я себя, если бы нас просто поймали? У Аригайрта фантазия богатая, а может, он содержит толпу режиссеров и сценаристов с садистскими наклонностями. Казни устраивать он умеет. Нет, это, конечно, было бы не лучше. Я вчера была готова, да и сейчас еще готова, умереть вместе с Ильтом, но не таким же образом. Я не настолько безумна, чтобы добровольно пойти на казнь, придуманную Аригайртом. Впрочем, у нас все впереди. Наскучат Аригайрту игрушки за стеклом — и выдумает он относительно короткое, но яркое развлечение с нами. Ну там, в кипящем масле сварит или еще что-нибудь в этом роде…

Кстати, теперь только я поняла, почему нас не убили тогда, после катапультирования. Ведь, казалось бы, чего проще — попасть в равномерно падающую мишень…

— Он, видимо, просматривает весь парк, — пробормотал Ильт. Я повернулась к нему.

— Идиоты мы… могли бы сразу догадаться. Для чего эти живые статуи постоянно сохраняют неподвижность… понятно, у Аригайрта весь парк в камерах.