— Очень красиво, папа, рассказывать всем о том, как я меня вырвало.

— Я сама такая, — призналась Шарон. — Всякий раз, когда вижу покойника, отдаю весь ужин.

— Неужели всегда? — удивился отец.

— Нет, только когда на службе. На похоронах со мной обычно такого не бывает.

— Вашим партнерам, должно быть, очень нравится.

— Если не попадаю на них, они, как правило, относятся к этому спокойно.

Последняя фраза вызвала у отца гомерический хохот.

— Их это даже забавляет.

— А почему, наверное, из-за аромата, да?

— Боже, папа!

— Нет, со мной это случается, даже когда я не слышу запаха.

— Наверное, достаточно представить, как они пахнут? — предположил отец.

— Да, может, и так, я никогда не задумывалась.

— О, Боже, — тяжело вздохнула Джоуди.

— Что? — спохватился отец, а Шарон обернулась.

— Я только что вспомнила. Прошлой ночью у Ивлин вокруг стоял запах дохлятины. Папа, помнишь крысу, которая сдохла за стеной? Такой же запах. Убийцы так пахли, во всяком случае, двое из них. У того жирного, который проткнул Ивлин, был именно такой запах, и еще у того маленького, который вошел в комнату Энди.

Даже в темноте Джоуди могла разглядеть гримасу отвращения на лице Шарон.

— Если ты не ошиблась насчет их штанов, то запах мог исходить от них.

— Не думаю. На вид они не были... гниющими.

— Гниющие штаны? — переспросила Шарон.

— Просто не верится, — удивился отец. — Уж не хочешь ли ты сказать, что на нашем участке до сих пор не знают всех подробностей?

— Меня ввели в курс дела относительно убийств прошлой ночи, но...

— А вам известно, что Джоуди убила одного из тех выродков?

— Конечно.

— Так вот, по рассказам Джоуди и Энди, тот парень был в штанах из человеческой кожи, снятой с ягодиц и ног.

— Какая мерзость!

— Но они выглядели вполне нормально, — воскликнула Джоуди — То есть не в обычном смысле нормально, — поправилась она — Но вначале мы решили, что на нем вообще ничего не было, и только потом заметили. Во всяком случае, на вид кожа была самой обычной, и цвет нам не показался странным. Возможно, дело в каком-нибудь противогнилостном составе, но она не была коричневой, какой бывает выделанная кожа. И уж наверняка не было никаких признаков порчи. Я хочу сказать, не видно было ни слизи, ни зелени, ни плесени или...

Шарон повернула голову, прикрывая рукой рот. Внутри у нее сдавленно заклокотало, и она поспешно начала опускать окно. Едва то достаточно приоткрылось, как она сорвала с себя бейсболку и высунула голову наружу, подставляя ветру короткие волосы.

— Ой, извини. Я, похоже, переборщила, — пробормотала Джоуди, кладя руку ей на спину.

— Ничего, — с усилием переводя дыхание, проговорила та и, скосившись на Джека, добавила: — Мне просто захотелось глотнуть свежего воздуха. Уже все прошло.

Отец смерил ее взглядом.

— Давно в полиции?

— Шесть лет.

— И до сих пор такой слабый желудок?

— Как видишь, — огрызнулась она.

— Так можно полжизни проблевать.

— Папа, перестань. Ее ведь не вырвало.

— Правильно, меня не вырвало.

— И кто бы еще говорил. Помнишь, как ты заметил плесень на бутерброде, который уже наполовину съел и?..

— Ладно, ладно, — оборвал он дочь. — Никому это не интересно.