— Правильное решение, — согласилась та.

Машина дала задний ход, и, заваливаясь вперед, Джоуди натолкнулась плечом и бедром на передние сиденья. Вектор сил изменился, когда они съехали с подъездной аллеи на улицу и отец включил переднюю передачу. Теперь Джоуди отшвырнуло к заднему сиденью.

— Пока все хорошо, — заметила Шарон.

— Вероятно, их сейчас нет поблизости, — поддержал разговор отец. — Но надо быть готовым ко всему, потому что никогда нельзя знать наверняка.

— Там сзади, наверное, Симмонс.

— Твой партнер?

— Ага. Славный парень. Но он обещал посигналить нам фарами.

— Должно быть, очень забывчивый.

— Нет, вот, посигналил, — вздохнула Шарон с облегчением. — Теперь повисит у нас на хвосте, пока не убедится, что за нами никто не увязался. Может, нам все же лучше включить фары?

— Гм, да-да.

Послышались два тихих щелчка центрального переключателя, а вслед за ними очередь более звонких сигналов поворота. Машина стала притормаживать, и Джоуди качнуло вперед. На повороте слегка подбросило, затем снова прижало к подушке сиденья.

— Как дела, Джоуди? — осведомилась Шарон.

— Чувствовать себя мишенью еще хуже.

— Потерпи еще несколько минут, — вставил отец.

— Только, пожалуйста, полегче на поворотах.

— Сейчас будет прямой участок.

— Хвала Всевышнему.

Наконец Джоуди смогла подняться. За окном она узнала пандус Лорел-Каньон. Они выезжали на скоростную магистраль Вентура.

— Все идет замечательно, — произнесла Шарон.

Обернувшись, Джоуди посмотрела в заднее стекло. Въездной пандус позади был пуст, если не считать одной машины.

— Это Симмонс? — спросила Джоуди.

— Да, он.

Отец прибавил скорости и влился в поток машин, двигающихся на восток.

— А вот и он.

Необозначенная полицейская машина пошла на обгон и, поравнявшись с ними, сбавила скорость. Водитель вытянул руку в их сторону. Джоуди в первую минуту показалось, что он нацеливает на отца пистолет, и все оборвалось внутри. Но вместо пистолета увидела поднятый кверху большой палец.

Отец показал ему свой, а Шарон подалась слегка вперед и помахала рукой. Затем машина Симмонса рванулась вперед и потерялась вдали.

Неожиданно прорвало радио, но, прежде чем Джоуди успела угадать мелодию, звуки стихли.

— Любимая станция Джоуди, — кивнул отец, — «Ка-Кафония».

— Очень смешно, папа.

— Посмотрим, можно ли словить какую-нибудь песенку о ковбоях.

— Вам такие нравятся? — удивилась Шарон.

— Я думал, вам нравятся.

— С чего вы взяли?

— Сержантские лычки дуракам не нашивают, мэм. Шарон рассыпалась мелким смешком.

— А вы сами любите кантри?

— Считайте, что я всеядный.

— Тогда не буду возражать, — произнесла она, — если вы вернете «Ка-Кафонию».

— Нет, не надо, — вмешалась Джоуди, — я не настаиваю. Мне почти все нравится, кроме Вилли Нелсона.

— Тебе не нравится Вилли Нелсон?

— Это из-за его повязки, — улыбнулась девочка.

— Когда Джоуди было восемь, — начал отец, — ее стошнило в машине под песню «Я всегда думаю о тебе». С тех пор, всякий раз когда ей дурно, она вспоминает о нем, и наоборот. Это подлинная причина, по которой она его не выносит.

— Очень красиво, папа, рассказывать всем о том, как я меня вырвало.