Тот слабо шевелился.

Алкоголизм Президента давно стал предметом для шуток не только в кругах, близких к Власти, но и в самых широких слоях простого народа. Левые использовали его для постоянных нападок на существующий строй, правые как бы не замечали, центристы метались из стороны в сторону, то осуждая приболевшего льва, то вставая на его защиту – естественно, только в те моменты политической борьбы, когда им это было выгодно.

Парадокс ситуации заключался в том, что Глава государства давно уже спиртное не употреблял. По молодости и в первый президентский срок – бывало, и не раз, но вот уже третий год, со времени приснопамятной операции на сердце, как он позволял себе лишь глоток шампанского. Да и то раз в месяц.

Проблема была в другом: Президент резко терял ощущение реальности, логические центры его мозга стремительно разрушались болезнью Альц геймера. Теперь он плодотворно работал всего по два часа в день. Остальное время уходило на медицинские процедуры и разные необременительные дела, не требующие концентрации интеллекта – на чтение речей по бумажке, на разговоры об экономической политике или на беседы с председателем правительства. Моменты просветления сознания его окружение старалось использовать для собственной выгоды, подсовывая на подпись горы указов и распоряжений. Президент плохо помнил, о чем шла речь накануне, поэтому подмахивал документы не глядя, полагаясь на советы секретаря.

Вот и теперь Глава Администрации с нетерпением ожидал минуты, когда можно будет перейти от скучных разговоров о каких-то там Балканах к насущным проблемам перераспределения финансовых потоков на грядущие выборы. Но старый сибиряк продолжал бубнить о международном положении, в котором отводил себе чуть ли не ведущую роль.

– ...И Клинтон, понимаешь, не желает слушать. Я ему говорю: Билл, ну зачем тебе отставка Милошевича? А он мне – Президент Югославии отдает приказы об этнических чистках. Ну что тут поделать! Уперся, понимаешь, и все... Я уж и так, и сяк, объясняю, что поговорю с Милошевичем, а он – ни в какую. Требует, понимаешь, контингент НАТО ввести... на суверенную территорию Сербии... Не дело это! Так он куда захочет, туда и сунется. Мы этого позволить никак не можем...

Глава Администрации сохранял внимательно-почтительное выражение лица, но мыслями был далеко. Сегодня ему предстояло обсудить гораздо более важные вопросы – как осуществить еще одну выемку из Гохрана на сумму в сто двадцать миллионов долларов и как перебросить эти деньги на счет одной компании в офшорной зоне, владельцами акций которой, естественно, были высшие российские чиновники.

Срок перевыборов Государственной Думы и Президента неумолимо приближался. Мэр Москвы Прудков пер во Власть с настойчивостью паровоза без машиниста, надеясь на волне недовольства прошлым Президентом влезть на царственное кресло. А ежели он влезет, то всем членам нынешней Администрации тут же сделают ручкой: на их места уже давно претендует московская элита, собранная с бору по сосенке настырным Прудковым. А раз так – необходимо максимально использовать оставшееся время и решить проблему со своим будущим, финансовым будущим.

– ...А что у нас с россиянами, которые там работают? – внезапно вспомнил Президент и насупился. – Подготовлен план эвакуации, если начнут бомбить?

– Безусловно, – Глава Администрации сделал вид, что ждал этого вопроса. – В Министерстве по чрезвычайным ситуациям все разработано, я проверял.

– Это хорошо, – успокоился Президент. – А то, вон, американцы, понимаешь, всегда за своих граждан горой... в любой точке мира. Мы тоже должны показать, что не лыком шиты...

“Как же, не лыком! – чиновник безучастно посмотрел на полированную крышку стола. – Ты еще Чечню вспомни! Пятьдесят тысяч положил, сейчас полторы тысячи в заложниках.