Владислав потянулся.

“Однако спать пора... Подремлю минуток триста и снова – готов к труду и обороне! А завтра посмотрим...”

Президент прибыл в Кремль в 7.05 утра. Тяжелой походкой добрел до своего кабинета, оснащенного самой современной противоподслушивающей аппаратурой, бухнулся в кресло и насупился.

Порученец застыл в дверях.

Мрачное настроение Президента не сулило ничего хорошего. В таком состоянии он тасовал колоду государственных чиновников бессистемно, переставляя фигуры в табели о рангах с логикой молодого шимпанзе. Слетали головы одних, другие возносились на недосягаемые ранее высоты, третьи вдруг получали назначения на должности, о которых в кулуарах ходили самые мерзкие слухи. Иногда не спасало даже заступничество любимой дочери или занудного и пронырливого главы Администрации.

– Председателя Совбеза ко мне, – наконец разродился Президент и с кряхтением потянулся за карандашом.

– Его нет в Москве, – сообщил стоящий рядом пресс-секретарь, который, до своего назначения на должность, славился в журналистской среде потрясающим неумением выражать свои мысли. Перед тем, как что-либо сказать, он долго тянул “а-а-а” или “э-э-э”, за что обзавелся кличкой “Милки-Вэй”.

– Тогда зама... – Глава государства ослабил ремень на брюках и подумал, что давно стоило бы перейти на подтяжки.

– Ждет в приемной.

– Ну так что стоишь? Иди, зови, раз ждет... Порученец выскользнул за дверь, и спустя несколько секунд появился заместитель секретаря

Совета Безопасности.

Президент двинул бровями, и пресс-секретарь

испарился.

– Садись, понимаешь, докладывай... Замсекретаря осторожно опустился на краешек кресла. Настроение Президента было заметно невооруженным глазом, и чиновник изобразил на лице особенную почтительность.

– Какой вопрос докладывать первым? Президент недоуменно уставился на собеседника.

– Как какой? По Югославии... А ты что, еще что-нибудь приготовил?

– Конечно. Ситуация в угольной отрасли, проекты указов по борьбе с политическим экстремизмом, анализ последних высказываний Прудкова...

Президент задумался, сжав губы куриной гузкой. Московский мэр волновал его больше Милошевича, но следовало проявить заинтересованность прежде всего в межгосударственных отношениях.

– Давай сначала о Югославии...

– Первые бомбардировки НАТО успехов не принесли, – замсекретаря Совета Безопасности вытащил сводку, поступившую из космического отдела ГРУ. – По нашим данным, бомбардировщики и ракеты “Томагавк” поразили несколько гражданских объектов и пустых казарм. Система ПВО не повреждена. Спутниковая разведка отметила попадание югославской ракеты в самолет германских ВВС. Тип самолета пока не определен. Эксперты склоняются к мысли, что это был беспилотный аппарат. Также сбито девять ракет из полусотни выпущенных...

– Хорошо. С послом виделся?

– Да. Милошевич намекает на необходимость военной помощи.

– Пусть намекает. Ты ему пока не отвечай ни да, ни нет. Потяни время.

– Понятно. Теперь о ситуации внутри НАТО. Французы и греки очень недовольны, что Администрация США на них давит. В принципе, усиление бомбардировок и продолжение операции, когда начнут гибнуть их солдаты, может привести к протестам в парламентах и отставкам правительств этих стран. Как нам докладывает источник в руководстве Альянса, принято решение все без исключения потери скрывать. В случае гибели летчиков будут имитироваться авиа – или автокатастрофы в европейских странах.