– Да, помню, – Президент побарабанил искалеченной в детстве рукой по столешнице из спила огромного кедра, инкрустированной красным деревом и самшитом. Стоимость одного такого стола могла обеспечить обычную российскую семью на много лет вперед. – Как ведет себя Солана?

“Надо же! Вспомнил фамилию генсека НАТО...” – мысленно удивился чиновник и ответил:

– Нервничает. Исход операции неясен, а отвечать ему. Он это понимает, но ничего противопоставить давлению Клинтона с Олбрайт не может. Мы послали ему секретный меморандум о наших дальнейших шагах, но пока ответ не получили.

– Так, – глава государства еще больше помрачнел. – Это плохо. Очень плохо.

– Наша сеть в Брюсселе работает. Обещают в течение недели какие-нибудь результаты... Зато из США хорошие новости.

Президент приободрился.

– Удалось нащупать связи мадам Олбрайт с израильской разведкой. По всей видимости, она сливает им часть сверхсекретной информации по политике Администрации Клинтона на Ближнем Востоке. Тель-Авив сейчас усиливает свое присутствие на границе с Сирией.

– Ага. А что Олбрайт собирается делать с резолюциями ООН?

– Судя по ее высказываниям, она будет проводить политику давления на сербов и на словах поддерживать косовских албанцев.

Первое Лицо снова нахмурилось. Своими наглыми действиями заокеанские и европейские “друзья” российского Президента лишали его рычагов воздействия на международную политику.

– Кстати, а что наша разведка сообщает об этнических чистках в Косово?

“Экий ты сегодня живчик! – подумал чиновник. – Видать, двойную порцию лекарств с утра получил...”

– Тут имеются разночтения, – замсекретаря Совбеза покопался в бумажках и отыскал нужную. – Четких доказательств того, что сербское руководство причастно к карательным операциям, нет. Как нет и однозначных сведений о массовых убийствах. Албанцы говорят одно, сербы – другое. И ни у тех, ни у других нет никаких документальных подтверждений... По нашим видеоданным – да, трупы имеются. Но боевиков или мирных жителей, непонятно. Убитые в основном – молодые мужчины. Можно предположить, что албанцы снимают своих погибших бойцов, а потом выдают их за тела гражданских. Тем более что фенотипически разные нации в Югославии не различаются между собой. Так что это могут быть и сербы, и цыгане, и кто угодно...

Президент задумчиво посмотрел на стоящий в углу кабинета штандарт.

– Это все детали. Фильмы какие хочешь снять можно. Наши к эвакуации готовы?

– Да. Из семисот пятидесяти наших специалистов в Югославии не удалось связаться только с одним.

– Кто такой?

Замсекретаря Совбеза России полистал доку – • менты.

– Некто Рокотов. Биолог. Работал по приглашению Белградского Университета. Видимо, его пока не успели найти. Он в составе экспедиции югославов, так что скоро с ним свяжутся.

– Доложите... Самолеты МЧС готовы?

– Два уже вылетели. На борту сам министр, будет руководить эвакуацией.

– Хорошо. По Югославии все?

– Так точно, – по-военному отрапортовал чиновник, хотя об армии знал только понаслышке. Служить он не пошел, так как в свое время был освобожденным секретарем комитета комсомола Торгового института.

– Тогда давай, понимаешь, про Прудкова...

– Докладываю. Во время визита во Францию он допустил ряд замечаний.