Неподалеку от памятника находился императорский дворец. Его шпиль из хрусталя и мрамора, по форме напоминавший перевернутую сосульку, блестел на солнце. На верхушке шпиля всегда горел огонь, служивший маяком для кораблей, бороздивших воды Внутриземного моря. Дворец окружали обширные, аккуратно подстриженные сады, в результате чего он и сам казался неким причудливым цветком с широко раскинутыми лепестками.

Близ дворца располагались жилища знатных вельмож. Их дворцы были гораздо менее внушительными, чем резиденция императора, но при этом каждый из них выглядел намного роскошнее, чем любое строение к северу от громад Керс.

Однако истинным сердцем столицы империи Джерин считал не район, где помещалась имперская знать, а весь остальной Элабон. Где жили люди самых разных рас и племен. Где жизнь, словно вода в котле, поставленном на огонь, была кипучей, бурлящей. Пословица гласила, что в этом Элабоне можно купить все, включая того парня, который тебе его продал.

Лис мог бы часами любоваться открывшимся видом, но тут у него за спиной раздался низкий и грубый голос:

— Эй ты, сукин сын, шевелись! Собираешься проторчать тут весь день? — Голос принадлежал купцу, явно не очень довольному жизнью.

Джерин махнул ему рукой.

— Я вижу Элабон в первый раз за последние восемь лет, — извинился он.

Купец не унимался.

— Так пусть этот раз станет для тебя и последним. Ты стоишь тут и глазеешь, болван, а я вот пытаюсь честно заработать свой хлеб, имея дело с прижимистыми толстосумами и мелкими шайками обирал. И пока ты глупо таращишься вниз, все мои тридцать повозок накатываются одна на другую. Мне следовало бы натравить на тебя стражу, чего я не делаю лишь благодаря моей выдержке и доброму нраву. А теперь двигай!

Джерин дернул поводья, и лошади устремились вперед. Вэн расхохотался.

— Этот парень похож на одного вояку, которого я когда-то знавал.

Подобно всем южным городам, Элабон был опоясан крестами с распятыми на них телами. Из-за крупных размеров города, они образовывали настоящий лес. Яркокрылые чайки с Внутриземного моря дрались с воронами и грифами за мертвечину. Вонь стояла невыносимая. Элис достала кусочек надушенной материи и зажала им нос. Джерин пожалел, что у него нет такого же.

По мере того как столица разрасталась, она успела выйти за пределы трех стен, возведенных для ее защиты. Две из них исчезли полностью, их камни и кирпичи сровнялись с землей. А о третьей напоминал лишь низкий растрескавшийся поребрик.

Джерин направил повозку по главной городской улице. Местные жители любовно называли ее Аллеей. Она шла точно на восток, прямая, как стрела, от окраин столицы до пристани. По всей ее длине располагались многочисленные рынки и магазины. Лис проехал мимо переулка чеканщиков по серебру (этой отраслью заправляли люди из Кидзуватны), мимо рынка гончарных изделий, где ситонийцы и элабонцы наперебой расхваливали свой товар, мимо источающих аппетитные ароматы закусочных, где стряпались блюда всех народов земли, мимо большого крытого парусиной торгового центра, где продавалась пшеница, привозимая с северных берегов Внутриземного моря, мимо обособленного квартала оружейников и кузнецов (ему пришлось пообещать Вэну непременно вернуться сюда) и еще мимо стольких радующих душу мест и местечек, что у него голова пошла кругом.

А вокруг сновали хромые попрошайки, важно расхаживали проститутки обоих полов и писцы, готовые без промедления помочь неграмотным людям. На каждом углу играли менестрели, и тут же таились воришки, охотившиеся за их заработком. Мальчишки с криками шныряли повсюду. Такие с виду знакомые, что Джерин удивлялся, растут ли они вообще. Услышав, как один из них крикнул: «Тургис!», он навострил уши. И покрутил головой, пока наконец не заметил нужного огольца.

— Хватай его, Вэн!

Он направил повозку к цели, шепотом успокаивая лошадей.