– Верно, – признал Пер. – Я не бежал, и срок мне не скостили. Я согласился сотрудничать с Управлением. И с местной полицией. Дело идет о жизни моего друга. По крайней мере – о его свободе. В данном случае это – одно и тоже...

    – Вот как?...

    Доктор прошелся взад-вперед по просторному кабинету. Остановился перед Пером.

    – Вы убеждены, что вас снова не подцепили на удочку? Снова не играют на ваших благородных чувствах?

    – Простите, доктор, но я не знаю, как это было тогда. Вам это лучше знать. Я не могу ничего знать о том периоде. Хотя и о многом догадываюсь...

    – Вот как?...

    Снова дока понесло из северо-западного угла своего кабинета в угол юго-восточный и обратно. И снова он остановился перед Пером.

    – И о чем же вы догадываетесь, если не секрет?

    – У меня есть такое ощущение, что то, что было стерто из моей памяти, стерли не только от Закона, но и от меня. И неизвестно, чего тут было больше...

    Доктор поморщился.

    – А вы уверены, что это так уж плохо для вас? Может быть просто была проявлена забота о вашем психическом здоровье и, даже, о жизни, может быть... Вы знаете, были случаи – не в моей лично практике, но так... вообще... Мы делимся между собой информацией – люди этого ремесла... Редко, неохотно, но делимся. Так вот – были случаи, когда вот такие вот пациенты, как вы, которые пожелали вернуть себе память о том, что сперва пожелали забыть – из нежелания или невозможности давать показания на суде или в подобных случаях... Я не беру случаи, когда с клиентов бралась расписка о том, что они никогда не будут требовать возвращения памяти... То – особо. Нет. Просто вот такой обычный случай, как с вами: обратный билет оплачен, но... Несколько человек покончили с собой через неделю-другую после того, как им было возвращено их, так сказать, достояние. Слишком свыклись с тем, что не было в их жизни ничего такого... Я уже не говорю про нормальную меру риска, сопряженную с таким вот обратным рейсом...

    – Забота о моих жизни и здоровье меня трогают, доктор, – Пер косо усмехнулся. – Но... Мне это не представляется вполне искренним – скажу вам это прямо. Если бы я не был в курсе биологических основ метода, я бы просто заподозрил, что вы хотите сэкономить на дефицитных реактивах...

    Подобное – даже сделанное в шутку – предположение взорвало доктора.

    – Х-хе!!! – возмущенно выкрикнул он, вновь замерев перед Пером. – Всех дефицитных материалов для воскрешения вашей драгоценной памяти – капля спирта на ватку да одноразовый шприц... Отпирающая последовательность – ген так называемой антисмысловой РНК уже встроен в клетки ваших нейронов. Вот он-то стоил денег – этот ген. Но они уже выброшены эти деньги – ни для кого, кроме вас, этот внутренний ключ не пригоден. Он определяется иммунной характеристикой вашего организма! А здесь – у меня в холодильнике – только активатор этого гена – относительно простое соединение, способное проникнуть через гемато-энцифалический барьер – слыхали про такой? Оно, правда, для каждого м-м... клиента у меня тоже подобрано индивидуально – один вариант из сотен тысяч возможных – но стоит этот внешний ключ не такие уж большие деньги, по сравнению с тем, что уже потрачено... Как только он доберется до ваших нейронов, в них начнется синтез такой РНК, которая свяжется двойной цепочкой, блокирует РНК гена – тоже мною вам введенного, который производит фермент, давящий работу нервных клеток в процессе работы на воспроизведение.