Ему вдруг вспомнился этот странный – невинный, в общем-то – жест: словно невидимую паутину снял с лица господин Агент на Контракте, когда речь у них зашла о стертой памяти Пера. И пальцы Агента задержались тогда на такой отметинке – на шраме, что-ли? Что-то осталось в том недосказанное...

    Пер подумал немного, потом набросал на бумажке те самые слова, что обнаружил на листке, вложенном в Атлас Тридцати Четырех Миров – мало ли что может выйти с его памятью в ближайшие сутки. Листок с абракадаброй загнал за декоративный плинтус.

    Протер сгиб руки купленным по дороге в аптечном автомате спиртом и вколол ключ.

    Лег на кровать и начал медленно погружаться в ад.

    ГЛАВА 6.

    ЗОВ ВО ТЬМЕ

    Лицо, которому мы доверили переговоры об условиях предоставления свободы известному вам Гостю Прерии, не прибыло в условленное место, в условленное время и с условленной суммой, – вывел под диктовку Адельберто Гость на листке почтовой бумаги. – Это вынуждает нас...

    Наручник, застегнутый на левом запястье – второй браслет был накинут на трубу заброшенной пневмокоммуникации – не то, чтобы мешал ему писать, но отвлекал. И смущал.

    Устроившийся у его ног Бинки всем своим видом выражал ему свое сочувствие, но помочь явно не мог ничем.

    Ему самому требовалось сочувствие – в целях изменения внешности участников дела масть четвероногого сообщника была с помощью дорогого красителя изменена. Преобретя рыже-каштановый окрас, Бинки утратил душевное равновесие. Созерцая это дело рук своих, Мепистоппель чувствовал себя без малого преступником.

    – Это вынуждает нас... – задумчиво повторил Мепистоппель, – э-э... удвоить сумму, взятую за основу предложенного нами соглашения... Впрочем – стоп! Не пиши этого, Тор... Что ты там успел нацарапать?

    – Это вынуждает нас удвоить... – вздохнул Тор. – Почему ты сам не настучишь этот текст на терминале, Нос Коромыслом?...

    – Или, например, – просто не позвоню в приемную господина министра и не поговорю с ним по душам... – Адельберто косо улыбнулся. А того лучше – вообще, лично зайти, перекинуться словечком...

    – Понимаю – так не интересно... – пожал плечами Тор.

    – Так что пиши дальше – твой почерк их убедит... удвоить м-м... меры предосторожности. Предоставьте свободу лицу, которому мы доверили вести переговоры до восьми часов утра следующих суток. Гарантируйте отсутствие слежки. В противном случае предмет переговоров становится проблематичным.

    Адельберто с минуту пожевал губами.

    – Поставь дату и час, – подумав, добавил он. – И можешь приписать от себя – что-нибудь этакое... Если есть что. В конце концов – ты самое заинтересованное лицо в этом деле...

    Гость почесал щеку. Потом – лоб.

    – В этом деле нет заинтересованных лиц, – как-то отрешенно сказал он и толкнул листок по столу к нервно барабанящим по дереву пальцам Мепистоппеля. – Я их не ощущаю...

    Тот заранее подготовленным пинцетом подхватил письмо и определил его в конверт с отбитым на принтере адресом. Вздохнул.

    – Пойми, – он постарался говорить как-то потеплее, но не скатываясь, все-таки, в полное амикошенство, – мы вовсе не рассчитывали поймать в сети такую серьезную птичку как ты. Самое большое, на что мы надеялись – это отловить какого-нибудь жирного каплуна из тех, что крутятся вокруг распределения господрядов и закупок – за пределами Прерии.