Тяжело вздохнув, Гнат поудобнее уселся перед экраном и стал выслушивать объяснения о том, как управляться с клавиатурой аппарата.

    – А с собакой как? – осведомился он.

    – С той собакой, которая?... – догадался Ким.

    – Которая час без малого меня над очком продержала! – без обиньяков объяснил Гнат. – Мужика того я еще туда-сюда – не без труда, признаюсь, вспоминаю, а вот сволочь эту блохастую – теперь по гроб жизни не забуду! Из мильона узнаю!

    – У нас нет специальных сьемок по животным... – озадаченно поскреб в затылке Роше. – Но... Вот – сейчас посмотрим...

    – Вот это не подходит? – Ким подошел к своему терминалу и, поковырявшись в клавиатуре, вывел на экран монитора, установленного перед Гнатом, меню проспекта последней «собачьей олимпиады». – Здесь, по-моему, есть все породы, которые...

    – А неплохая мысль! – встрепенулся комиссар. – Вы даже не знаете, насколько она хороша! Здешние собачники просто помешаны на этой «Олимпиаде» – все как один лезут на первый тур. Жители Столицы – так даже с облезлыми болонками наперевес. И если владелец вашего, мсье Позняк, х-хе... четвероногого друга, не лишен хоть капли честолюбия, он вполне мог отметится в каталоге. Хотя бы где-нибудь среди публики. Вы, кхэ... внимательнее отнеситесь к этому материалу, мсье...

    Роше в волнении достал из кармана трубку и коршуном изогнулся над плечом Гната, вперившегося в экран, на котором один за другим менялись коротенькие, похожие на рекламные ролики эпизоды. Ким вздохнул и принялся отстукивать на клавиатуре своего блока вызов личного канала связи адвоката Александра Пареных. Но черти носили адвоката где-то вдали от своего индивидуального радиовидеофона. Или он просто выключил его на ночь. Ким помассирован набрякшие веки и уткнулся в распечатки.

    – Вы, господин комиссар, – довольно угрюмым голосом попросил Гнат, – над ухом у меня не сопите. Отвлекает. И трубкой этак вот мне по стулу не постукивайте. У меня, знаете, за последние сутки нервы сдавать стали...

    Роше послушно спрятал трубку в карман, отклеился от Позняка и принялся, тяжело скрипя половицами, расхаживать позади него.

    Довольно долго этот звук, да еще угрюмое посапывание Гната составляли единственное звуковое сопровождение процесса дознания.

    Ким оторвался от так и остававшихся для него китайской головоломкой материалов дела заключенного П-1414, скосил глаза на часы и подумал, что будь они на Земле, за окнами бы уже начало рассветать. Но над городом и Степью по-прежнему царила тьма.

    И тут Позняк мрачно сообщил:

    – Вот она – эта сволочь! А вот и ее хозяин... Действительно – в публике... Так... Выше пупка не показывают гады... Хозяина, в смысле. Ублюдка, мать его... Да и собачку – все мельком как-то... Но это он, точно он – кобель чертов!

    Роше энергично пододвинул к монитору второй стул, столь же энергично надел очки, наконец-то найдя им толковое применение, и принялся на пару с Гнатом пытаться вытянуть из чертовой машинки изображение хозяина проклятущей псины или хотя бы сведения о ком то из них.

    Ким поднялся из-за стола и взялся за приготовление кофе. К тому времени, когда он принялся разливать дымящийся напиток по чашкам, Гнат с комиссаром, не преуспев в своих попытках, уже сортировали изображения персонажей из многочисленной клиентуры Гонсало Гопника.