Ему стало душно. И было от чего.

    – Дело не так безнадежно, как кажется... – улыбка Саррота из кислой сделалась хищной. – Просто мы не можем не выполнить приказа... Или Гость будет доставлен в заданное время в заданное место, или он должен быть уничтожен. Гарантированно уничтожен. Даже если нам придется для этого термоядом взрывать Космотерминал. Но дело не зашло еще так далеко. Пока мы еще можем выкупить Гостя.

    Комски не удержался от скептической улыбки.

    – Я понимаю, что наш филиал не сможет заплатить такую неустойку, какую выставят Магиру его заказчики. Хотя нам так и не удалось установить, кто они, подозрения на этот счет у меня есть... Дай-то Бог, чтобы они не оправдались. Но в любом случае, я думаю, что Магир ни за какие деньги не станет подводить этих своих нанимателей.

    – Тогда, как я понимаю, герр Саррот, речь пойдет не о деньгах?

    – Рад видеть, что сообразительность вам временами, все-таки, не изменяет... – шеф изобразил на лице поощрительную гамму чувств. – У нас есть товар, который Магир поменяет на Гостя. Нехотя, но поменяет...

    – Вы говорите...

    – Я говорю про его собственную – Великого Магира – жизнь. Ты правильно догадался, Альфред... Твоей группе придется заняться этим в ближайшие часы. Оставить глупейшее прочесывание буераков и вплотную заняться обработкой Магира. И его близких. Тебе в помощь даю группы Волкова и Муна.

    Комски стало еще более не по себе, чем при обещании быть вздернутым на осине. Он запустил пальцы за тугой воротник и машинально пытался оттянуть его.

    – Начать войну кланов – это не здорово, шеф... – глухо сказал он. – Пока у нас со здешним «обществом» были приемлемые отношения.

    Натянутые, но приемлемые... Если мы пойдем на похищение одного из здешних столпов... Вся здешняя Мафия сцепится с нами. Людей Комплекса просто будут уничтожать...

    – Приказы, Альфред, не обсуждаются. Ясно, что придется туго. Но, может быть, существование нашего филиала в этой дыре полностью оправдывается одной – вот такой – операцией...

    Со стороны стоящего поодаль – на опушке – кара им просигналили фонариком. Оба молча зашагали к машине. Помощник шефа уже торопился к ним, протягивая зажатый в руке блок связи.

    – Только что из Филиала сообщили, – торопливо отрапортавал он. – На связь выходил «Седой». Он хочет говорить с Комски... Они переключили связь на нас.

    – Логично: Альфред с ним работал, – пожал плечами Саррот, доставая свой – маленький как пудреница – блок. – Но почему он жив? Говорите, Альф – я буду на параллельном...

    Он подрегулировал свой аппарат и поднес его к уху.

    – Алло... Это вы, Альфред? – хрипло спросил Гонсало с того конца линии связи. – Мне надо срочно видеть вас... Вы помните, где мы встречались последний раз? В связи...

    – Я помню где и в какой связи... Жди меня там... – Комски скосил глаза на часы, – через тридцать минут. И немедленно уйди из эфира...

    – Понял, – каркнул Гонсало, и в трубке воцарилось унылое завывание сигнала отбоя.

    – Поторопись, Альфред, – сухо подтвердил намерение своего подчиненного Саррот и машинально поправил несуществующее пенсне. – Или Бог любит Магира или... Бог любит старого прохиндея Гопника. Но скорее всего это – ловушка.