– Глотните для бодрости... – сказал он, протягивая чашку Гнату. – Может...

    Его прервала трель блока связи. Ким поднес трубку к уху и выслушал сообщение компьютера Центрального Пересылочного Изолятора о том, что отозванный из мест реализации Свободного Труда для производства дальнейшего дознания заключенный П-1414 доставлен в его, агента Кима Яснова, распоряжение.

    – Я выезжаю, – Ким положил трубку и развел руками. – Свой кофе завещаю вам...

    – Ну что ж... – комиссар поднялся, жестом попридержав Гната у монитора, – пора нам бежать – каждому по своей дорожке. – Вот посмотрите на дорогу – что нам удалось вычислить, – Роше подхватил Кима за локоть и подвел его к уже облюбованному широкому подоконнику. – Четыре кандидатуры. Вам будет интересно.

    Почерк у комиссара был корявый, детский, но относительно разборчивый.

    «Лозинский Глеб, – прочитал Ким, – весьма вероят. Есть овчарка. Врач.

    Родни Майкл – лицо без опр. зан. Привлекался за кражу собак. Весьм. вероят.

    Зауэршмидт Ганс-Теодор – оперный певец, здесь – на гастролях. Собаки нет. Маловероят.

    Пайпер Энтони – предпринимат. Сведений о соб. нет. Маловероят.»

    * * *

    – Послушайте, не стоит изображать из себя большего дурака, чем вы есть на самом деле! Не стоит!

    Человек с бородкой закоренелого интеллигента близоруко уставился снизу вверх на застывшего перед ним строго одетого, измазанного грязью ночного мокрого леса и до предела виноватого подчиненного.

    Разговор происходил вовсе не в кабинете, как это можно было бы подумать, а на лоне природы – в сырой после сошедшего на нет дождя и мрачной как склеп рощице, невдалеке от Ближнего озера, воды которого совсем недавно вернули миру плоть и душу Гонсало Гопника. Этот последний факт, впрочем, не был известен участникам столь неприятной беседы. Они были из другой стаи.

    – Я с самого начала говорил, что ваша команда неправильно настроила себя! Бог его ведает почему вы решили, что операция, которую вам поручили, это – просто пикничок какой-то на свежем воздухе! То, что объект находится под опекой здешних компетентных служб, вас не насторожило: ну – конечно! Они же здесь – сплошная деревенщина и лопухи! Их вы уже давно отвыкли брать в расчет!

    – Н-но... – виновато сгорбленный тип попытался хоть как-то смягчить гнев шефа. – Но ведь именно охрана-то тут и не при чем...

    – Вы в этом уверены, Комски? – Шеф привычным жестом поправил воображаемое пенсне и впился в физиономию проштрафившегося подчиненного взглядом, полным сарказма. – Я не уверен, что господин Азимов не разыграл эту шутку, чтобы м-м... скажем, не переправить Толле тайком в Метрополию... Вы, я вижу, не удосужились рассмотреть такой вариантик? А то, что Гостя могли просто купить у Прерии господа из Колонии Святой Анны, вы прикидывали? И этого от господина государственного секретаря вполне можно ожидать. И этого – тоже!

    Вполне!

    – В конце концов, герр Саррот... – опять норовя умерить гнев собеседника, осмелился возразить Комски, – мы полагались на данные наших осведомителей – весьма надежных осведомителей – вы их прекрасно знаете...

    – И именно эти люди оказались совершенно не в курсе дела! – Хотя бы частично перенес герр Саррот свою немилость на посадивших его в лужу дармоедов из раздутого, словно грузовой аэростат, госаппарата Объединенных Республик.